Пламя и кровь. Пляска смерти

Потеряв всего три корабля (в том числе, увы, и «Верное сердце» под командованием своего кузена Дейерона, потонувшего вместе с кораблем), он потопил больше тридцати неприятельских и захватил девять галей, одиннадцать коггов, девяносто восемь пленных, огромное количество еды, напитков, оружия и монеты, а в придачу слона, предназначенного для зверинца Морского Начальника. Все это лорд Веларион привез в Вестерос вместе с прозвищем Дубовый Кулак, которое осталось за ним до конца его долгой жизни. Когда он, поднявшись по Черноводной, въехал через Речные ворота верхом на слоне, горожане стояли вдоль улиц десятками тысяч, а у ворот Красного Замка его встречал сам король Эйегон.

В стенах замка все, однако, обернулось иначе. На пути к тронному залу король куда-то исчез, и Анвин Пек загремел с Железного Трона: «Ты что натворил, дурак проклятущий? Будь моя воля, я отрубил бы твою дурную башку!»

Десница имел веские причины для гнева. Новоявленный герой, захватив богатую добычу и завоевав любовь всей Королевской Гавани, оставил Вестерос в сомнительном положении.

Ни Кровь-Камень, ни другие острова он не взял: рыцари и латники, потребные для такой атаки, остались у Тарта на других кораблях. Пиратское королевство Риндона, которое замыслил уничтожить лорд Пек, стало сильнее прежнего, и уж вовсе не стремился десница к войне с Браавосом, самым богатым и сильным из Девяти Городов. «Вот чем ты одарил нас, милорд, – кипятился лорд Анвин. – Войной!»

«И слоном, – дерзко отвечал Алин. – Про слона не забудьте».

Люди лорда Пека не сдержали смешков, но ему самому было не до веселья.

«Он не любил смеяться, – говорит Гриб, – и еще меньше любил, когда смеялись над ним».

Другие поостереглись бы делать десницу своим врагом, но Алин Веларион был крепко уверен в себе. Сей бастард, едва достигший совершеннолетия, был женат на единокровной сестре короля, располагал всем богатством и мощью дома Веларионов и только что стал любимцем простого народа. Лорд Пек, будь он хоть трижды десница и регент, знал, что и пальцем не сможет тронуть героя Ступеней.

«Все молодые люди думают, что бессмертны, – пишет в „Подлинной истории“ Манкен, – и обретают в этом уверенность, отведав хмельного вина победы, но мужам зрелых лет ничего не стоит перехитрить их. Лорд Алин, смеясь над нареканиями десницы, не ведал, что куда больше следует опасаться его наград».

Великий мейстер знал, о чем пишет. Через семь дней после триумфального въезда для лорда Алина устроили пышную церемонию с королем на Железном Троне.