Пламя и кровь. Пляска смерти

Не избежали подозрений и служители Семерых. Некая септа говорила в городе, что Джейегере нельзя иметь детей, ибо от дурочки одни дураки родятся. Взятая золотыми плащами, она сгинула в темницах Красного Замка.

Горе лишает людей разума, но мы с вами судим более трезво и понимаем, что в смерти маленькой королевы никто из них не повинен. Если Джейегеру в самом деле убили (чему никаких доказательств нет), то виновного далеко не надо искать. Это, конечно же, Анвин Пек, регент, королевский десница, Хранитель Государства, лорд Звездной Вершины, Данстонбери и Белой Рощи.

Известно, что он разделял тревоги своего предшественника относительно престолонаследия. Эйегон III не имел ни детей, ни братьев (как полагали тогда), и всякий здравомыслящий человек понимал, что от своей маленькой королевы он наследника не дождется. Ближайшими его родственницами оставались единокровные сестры, но лорд Пек еще недавно сражался как раз против того, чтобы на Железный Трон села женщина. Сын, родившийся у одной из двойняшек, сразу стал бы первоочередным наследником, но Рейена только что выкинула, и полагаться приходилось лишь на плод во чреве Бейелы; лорд Анвин не находил себе места при мысли, что трон может перейти к «отродью распутницы и бастарда».

Появление наследника у самого короля Эйегона отвратило бы подобное бедствие, но для этого требовалось убрать Джейегеру и женить короля на другой. Десница, конечно, не сам выбросил ее из окна; в ту ночь он был в городе, но караул у дверей королевы нес его побочный брат сир Мервин Флауэрс.

Мог ли тот действовать по приказу десницы? Это более чем вероятно, особенно в свете позднейших событий, до коих мы доберемся своим чередом. Бастард по рождению, сир Мервин слыл самым исполнительным из королевских гвардейцев. Не герой, не блестящий воин, просто закаленный в боях вояка, верный человек, делающий то, что ему велят. Но не все люди таковы, какими кажутся с виду: те, кто близко знал Флауэрса, видели в нем и другие стороны. Гриб говорит, что вне службы тот любил выпить, и сам выпивал с ним.

Давши обет целомудрия, сир Мервин спал один разве что в башне Белый Меч, в своей келье. Служанки и прачки охотно поддавались его нехитрым ухаживаниям, а в подпитии он хвастался даже связями с некими высокородными леди. Как многие бастарды, он был горяч, скор на расправу и видел обиды там, где их не было.

Все это, конечно, еще не значит, что Флауэрс был чудовищем, способным вытащить спящее дитя из постели и швырнуть на острые пики.