Пламя и кровь. Пляска смерти

Не имея сами боевых кораблей, они сочли за благо отнестись к этому как к дружественному визиту; Алиандра Мартелл, принцесса Дорнийская, сама вышла встречать лорда Алина со свитой поклонников и фаворитов. Новой Нимерии минуло восемнадцать, и ей, как рассказывают, пришелся по нраву молодой, красивый и смелый «герой Ступеней», утерший нос Браавосу. Алин просил воды и провизии на дорогу, принцесса же хотела от него более нескромных услуг. В «Знаменитом бастарде» сказано, что он предоставил их, в «Крепком как дуб» – что нет.

Известно, что благосклонность принцессы к чужому вызвала недовольство дорнийских лордов и рассердила ее младших брата с сестрой, Квайла и Корианну, но Алин получил и бочки с водой, и припасы, которых должно было хватить до самого Староместа, и морские карты с опасными водоворотами южного побережья.

Тем не менее первые потери лорд Веларион понес в дорнских водах. Шторм, налетевший, когда флот шел мимо Соленого Берега, разбросал корабли и два из них потопил.

Чуть дальше на запад, близ устья Серной реки, подверглась нападению пострадавшая галея, приставшая, чтобы починиться и пополнить запас воды; разбойники перебили команду и разграбили всё, что было на борту.

Однако в Староместе эти потери лорду Алину возместили с лихвой. Маяк на Высокой Башне указал кораблям путь через Шепотный залив, и сам лорд Лионель Хайтауэр вышел приветствовать их. Учтивость, выказанная Алином леди Сэм, сразу расположила к нему Лионеля; оба молодых лорда сдружились, забыв о былой вражде между «черными» и «зелеными».

Хайтауэр дал Алину двадцать кораблей и поручился, что его добрый друг Редвин пришлет еще тридцать. Флот Дубового Кулака вырос словно по волшебству.

Дожидаясь галей лорда Редвина, лорд Алин осматривал город и посещал Цитадель, где подолгу сидел над древними картами и пыльными древневалирийскими трактатами о постройке кораблей и тактике морского сражения. Святейший отец в Звездной септе благословил его, начертал священным елеем семиконечную звезду у него на лбу и призвал гнев Воина на Железных Людей с их Утонувшим Богом.

Вскоре в Старомест пришли вести о смерти королевы Джейегеры и о помолвке Эйегона с Мириэллой Пек. Алин, пользуясь гостеприимством Высокой Башни, свел дружбу не только с Лионелем, но и с леди Самантой. Мы не знаем, помогал ли он ей сочинять знаменитое дерзкое письмо; известно, однако, что он посылал письма своей леди-жене, которые также не сохранились.