Вскоре на улицах начали рассказывать, что Рейенира преподнесла голову мальчика его матери Гелайене, положив ее в ночной горшок, и все подхватили эту лживую выдумку. Гриб думает, что это дело рук Колченогого. «Тот, кто собирает слухи, так же легко может и распускать их», – говорит он.
А за городскими стенами по всем Семи Королевствам между тем шли сражения. Светлый Замок, последний бастион Светлого острова, пал под натиском Далтона Грейджоя. Четырех дочерей лорда Фармена Красный Кракен взял в морские жены, а пятую, «неказистую», отдал своему брату Верону.
Фармена с сыновьями Бобровый Утес выкупил, уплатив за каждого его вес серебром. Леди Мерривезер из Длинного Стола сдалась на милость Ормунда Хайтауэра; тот, верный своему слову, не причинил вреда ни ей, ни ее чадам и домочадцам, но замок его люди обобрали подчистую, не оставив даже кусочка съестного. Зерно из закромов леди Мерривезер пошло на хлеб и похлебку для многотысячного войска, которое, свернув лагерь у Длинного Стола, двинулось на Горький Мост.
Когда леди Касвелл вышла на стену своего замка и попросила о таком же снисхождении, что было оказано леди Мерривезер, ей ответил принц Дейерон: «Вам будет оказано такое же снисхождение, что вы оказали племяннику моему Мейелору».
Ее милости оставалось лишь наблюдать за разграблением Горького Моста. «Кабанью башку» подожгли первой. Постоялые дворы, ратуша, амбары, бедняцкие хижины, дома знати – все поглотило драконье пламя. Сожгли даже септу, где лежали еще сотни раненых. Не тронули лишь сам мост – он был нужен для переправы через Мандер.
Горожан, которые пытались сражаться или бежать, рубили мечами или загоняли в реку, где они и тонули. Леди Касвелл наблюдала за этим, по-прежнему стоя на стене замка, а потом приказала открыть ворота. «Против дракона ни одному замку не устоять», – сказала она своему гарнизону. Когда лорд Хайтауэр въехал в замок, он увидел, что леди Касвелл стоит над воротами с петлей на шее. «Пощадите моих детей, милорд», – взмолилась она и прыгнула вниз. Возможно, ее поступок тронул лорда Ормунда, потому что малолетних сыновей и дочь ее милости пощадили и отправили в цепях в Старомест.
Солдаты замкового гарнизона пощады не получили и были зарублены.
Тем временем в речных землях сир Кристон Коль, покинув Харренхолл, двинулся по западному берегу Божьего Ока с войском, насчитывавшим три тысячи шестьсот человек (голод, болезни и дезертирство сильно проредили вышедшую из Королевской Гавани рать). Принц Эйемонд на Вхагаре улетел еще раньше.
