Пламя и кровь. Пляска смерти

Великий мейстер Манкен пишет, что это была вторая битва на Огненном поле, разве что чуть поменьше.

В Тамблетоне горело всё: дома, лавки, септы и жители. Горящие люди падали с ворот и крепостных стен или, крича, ковыляли по улицам, подобно живым факелам. По ту сторону городских стен принц Дейерон атаковал врагов на Тессарионе. Пейт из Длиннолиста был выбит из седла и растоптан, сир Гарибальд Грей, пронзенный арбалетным болтом, сгорел в драконьим пламени. Два Предателя полосовали город огненными плетьми из конца в конец.

Сир Роджер Корн и его люди выбрали этот момент, чтобы показать свое истинное лицо и, перерезав защитников городских ворот, распахнули их перед нападающими. Лорд Овейн Боурни поступил таким же образом в замке, вонзив копье в спину сира Меррела Смелого. Последующее разграбление по зверству не знало себе равных в истории Вестероса. От Тамблетона, некогда процветавшего торгового города, остались лишь пепел и уголья. Тысячи людей сгорели заживо, тысячи утонули, пытаясь переплыть реку. После говорили, что им еще повезло, ибо с выжившими расправились беспощадно. Люди лорда Футли бросили мечи и сдались, но их все равно связали и обезглавили. Над женщинами, выжившими в огне, многократно надругались, даже над девочками, которым было не больше восьми-десяти лет. Стариков и мальчиков изрубили мечами; драконы пожирали искореженные дымящиеся останки своих жертв. Тамблетон так и не вернулся к жизни. Хоть Футли после и пытались построить на руинах новый город, он был в десять раз меньше прежнего, ибо в народе говорили, что самая земля здесь проклята.

В ста шестидесяти лигах к северу другие драконы кружили над Трезубцем, где принц Дейемон Таргариен и маленькая чернавка по имени Крапива безуспешно выслеживали Эйемонда Одноглазого.

Стояли они в Девичьем Пруду, куда их пригласил лорд Манфрид Моутон, боявшийся нападения Вхагара на город. Эйемонд вместо этого спалил Камешек у подножья Лунных гор, Ивняк на Зеленом Зубце и Веселушку на Красном. За ними последовали Стрелков Мост, Старый Перевоз, Старицына Мельница и женская обитель в Бечестере.

Одноглазый всякий раз исчезал еще до прилета охотников; Вхагар никогда не задерживался на одном месте, а те немногие, кто остался в живых, часто не могли сойтись в том, куда именно он полетел.

Каждое утро Караксес и Бараний Вор вылетали из Девичьего Пруда, поднимаясь все выше над речными землями в надежде увидеть под собою Вхагара, и каждый вечер возвращались ни с чем.