Пламя и кровь. Пляска смерти

Но кастелян запретил ей так рисковать. Гарнизону был отдан строгий приказ: леди Бейела не должна покидать замок. Когда разгневанная девица попыталась в ту же ночь нарушить приказ, ее заперли.

Теперь, по прошествии времени, мы видим, сколь злополучным оказалось это – пусть и понятное – решение. Если бы леди Бейеле было дозволено летать, она бы заметила рыбачью лодку, уже пробиравшуюся вдоль острова. На борту лодки были рыбак по имени Том-Колтун, его сын Том-Заика и два их «кузена» из Дрифтмарка, лишившиеся крова после разрушения Пряного.

Младший Том, который куда более ловко обращался с кружкой, чем с рыболовной сетью, немало времени провел, угощая волантинских моряков выпивкой и слушая их рассказы о битве драконов, свидетелями которой они были. «Один был серый, а другой золотой, – говорил один из моряков. – Так и сверкал на солнце».

И вот теперь оба Тома, презрев запрет сира Роберта, везли своих «кузенов» на каменистый берег, где лежал убитый дракон, с тем, чтобы те смогли отыскать убийцу.

Между тем на западной стороне Черноводного залива весть о битве и измене при Тамблетоне достигла Королевской Гавани.

Говорят, что вдовствующая королева Алисент засмеялась, прослышав об этом. «Что они посеяли, то и пожнут», – посулила она. Королева Рейенира на Железном Троне побледнела и лишалась чувств, а после приказала запереть городские ворота; с этих пор никому не дозволялось ни входить в Королевскую Гавань, ни покидать ее. «Я не допущу, чтобы лазутчики прокрались в мой город и открыли ворота мятежникам», – провозгласила она. Войско лорда Ормунда не сегодня-завтра могло подойти к столице, а предатели на драконах могли появиться и того раньше.

Принц Джоффри обрадовался подобной возможности. «Пусть себе прилетают, – заявлял мальчик, полный юношеского высокомерия и жаждущий отомстить за павших братьев, – я встречу их на Тираксесе». Подобные речи взволновали его мать. «Ничего подобного ты не сделаешь, – сказала она. – Ты слишком молод, чтобы сражаться»; однако на совет, обсуждавший, как встретить врага наилучшим образом, сына все-таки допустила.

В Королевской Гавани оставались шесть драконов, но лишь одна из них – самка Сиракс, принадлежавшая королеве, – находилась в Красном Замке. Из конюшни на внешнем дворе убрали лошадей и отдали ее Сиракс в единоличное владение. Тяжелые цепи приковывали ее к земле; они позволяли ей выходить из конюшни во двор, но летать без всадника она не могла. Сиракс привыкла к цепям и к сытной еде и давно уже не охотилась.