Пламя и цветок

— Может, месье не нравятся платья? — в замешательстве спросила портниха.

— Нет, я доволен вашей работой, мадам, — деревянным голосом ответил Брэндон. — Просто меня утомила бесконечная примерка.

Мадам Фонтено облегченно вздохнула — ее клиент всего лишь устал от возни и ожидания, как любой мужчина.

Брэндон вновь отвернулся и задвигался в кресле. По крайней мере последнее платье, которое сейчас примеряла Хэзер, прикрывало ей грудь, и Брэндон почувствовал себя в относительной безопасности. Хэзер непонимающе поглядывала на мужа, удивляясь, что могло его рассердить.

Неужели она действительно не понимала, какие чувства могла вызвать у мужчины? И даже не догадывалась об этом? Если он, Брэндон, дал слово больше никогда не прикасаться к ней, это не означало, что вид Хэзер в прозрачной кофточке не волновал его, что он мог без труда отвести глаза от ее груди в вырезе платья.

Мадам помогла Хэзер сменить платье и немедленно разразилась потоком французских слов. Лиф платья был таким узким, что грудь Хэзер чуть не вываливалась из выреза.

Казалось, что платье сшито не по ее размеру. Брэндон скривился и выругался. Холодный пот выступил у него на лбу, на щеке задергался мускул.

— О, эта несносная Мари! — выпалила мадам Фонтено. — Должно быть, она так и не научится шить! Или, может, она думает, что все женщины такие же плоские, как она сама? Или считает, что маленькая мадам — девочка, a не женщина? Нет, пусть посмотрит, что она натворила. Сейчас я ее приведу.

Мадам выбежала из примерочной, оставив Хэзер задыхаться в утыканном булавками платье.

Она приподняла руку и сморщилась от боли.

— Брэндон, посмотрите! — умоляюще произнесла она. — Я похожа на подушечку для булавок. Должно быть, портниха позабыла их вынуть. Не могу дышать — булавка колет в бок.

Брэндон побледнел, когда Хэзер подошла и встала перед ним, подняв руку. Недошитый рукав висел на булавках, на белоснежной коже он увидел безобразную царапину; длинная острая булавка торчала из ткани сбоку от груди, но головка булавки осталась внутри, и вынуть ее было невозможно.

Брэндон нехотя потянулся и сунул два пальца за вырез платья, ощущая теплую кожу груди. Хэзер стояла не шевелясь, с надеждой поглядывая на него. Внезапно Брэндон покраснел.

«Черт возьми! — сердито подумал он, чувствуя, как вспыхнули щеки. — Она заставляет меня краснеть, как мальчишку!»

Он отдернул руку, словно обжегся.

— Тебе придется подождать, пока не вернется мадам Фонтено, — буркнул он. — Я не могу ее вынуть.