Пламя и цветок

Хэзер заняла привычный столик и заказала чай. Не успела она перемолвиться и парой слов с женой хозяина, как в зал вошел Брэндон и устроился рядом. Только после того, как им подали еду и жена хозяина удалилась, Брэндон приглушенно заговорил:

— Мадам, предлагаю вам впредь как следует подумать, прежде чем что-либо сделать — если, конечно, не хотите, чтобы я вас отшлепал.

Хэзер подняла на мужа невинные глаза, притворяясь, что ничего не понимает.

— В чем дело, дорогой? Вы хотите наказать жену, которая носит вашего ребенка?

Брэндон стиснул челюсти.

— Хэзер, — предостерегающе пробормотал он, — не зли меня. Ты же видишь, мне не до шуток.

Хэзер с трудом проглотила кусок и уставилась в тарелку. Одного подергивания мускула на щеке мужа было достаточно, чтобы лишиться остатков смелости. Она вновь струсила.

Только вечером, когда они ложились спать, Брэндон заметил разорванную рубашку Хэзер, поддел ее пальцем и нахмурился. Проследив, как Хэзер забирается под одеяло в нижней кофточке, Брэндон задул свечу, разделся в темноте и долго лежал, глядя в потолок.

Наконец он повернулся и увидел, что Хэзер лежит на боку, спиной к нему, отодвинувшись на самый край. Мысленно выругавшись, Брэндон отвернулся, решив, что в конце концов ничего не произошло. Хэзер вела себя как ни в чем не бывало, а он чувствовал боль во всем теле.

На следующее утро Брэндон вытащил жену из постели еще до рассвета.

— Вставай, лентяйка, у нас нет времени. Сегодня утром мне надо быть на «Флитвуде».

Брэндон помог жене одеться, спустился вместе с ней вниз и торопливо перекусил, пока Хэзер пила чай, с трудом подавляя зевоту.

Затем он проводил ее к уборной на заднем дворе, терпеливо дождался, когда она выйдет, и отвел ее в комнату. Брэндон дал распоряжения Джорджу и уехал. Он вернулся только поздней ночью. Последующие дни были такими же. Хэзер удавалось поговорить с Брэндоном только по утрам, за завтраком. Все время она проводила в комнате и развлекалась как могла, обедала одна или, если в общем зале было немноголюдно, спускалась туда и ела в обществе Джорджа.

На четвертый день Брэндон вернулся на постоялый двор необычно рано. Хэзер купалась, не ожидая его прихода, и вздрогнула, когда дверь вдруг открылась. Она с ужасом уставилась на него, тщетно пытаясь прикрыться.

На минуту Брэндон задержался на пороге, не в силах отвести глаз от Хэзер. На ее атласной коже поблескивали капли воды, волосы были собраны в узел, из которого выбилось несколько длинных мягких локонов.