Таким образом, конец плавания был уже близок. В полдень восьмого декабря над кораблем разнесся голос вахтенного на марсовой площадке:
— Земля! Вижу землю!
С палубы пока еще ничего не было видно. Брэндон нетерпеливо поглядывал на часы, а когда острова отчетливо появились вдали, объявил, что плавание подходит к концу.
«Флитвуд» взял новый курс и, казалось, с удвоенной скоростью устремился вперед, пока матросы расправляли все паруса, чтобы не упустить ни единого дуновения южных ветров.
За неделю до Рождества, после полуторамесячного плавания, они вошли в Чарльстонский залив, подавая сигналы о своем приближении.
Хэзер закуталась в плащ и вышла на палубу, чтобы впервые взглянуть на новую для нее землю. Сначала материк казался только синеватой полоской на горизонте, и Хэзер даже не могла определить, земля это или облака. Но по мере приближения она разглядела берег — по-видимому, корабль приближался к нему немного севернее Чарльстонского залива, и Брэндон выправил курс. Несколько миль они плыли вдоль берега, и Хэзер удалось как следует рассмотреть панораму.
Из книг и чужих рассказов у нее сложилось представление, что Америка — это несколько грязных поселков, рассеянных среди заболоченных равнин. Хэзер стояла, завороженная видом чистой синей воды, бьющейся о борт корабля, и песчаных берегов, растянувшихся на многие мили. За ними возвышались огромные леса ризофор и кипариса, хлопкового дерева и дуба, простирающиеся вдаль насколько хватало глаз. Наконец в заливе глазам Хэзер предстал чудесный, застроенный белокаменными домами город, лежащий перед ней как на ладони.
У берега располагался бревенчатый форт. На «Флитвуде» спустили паруса, готовясь пристать к берегу.
Когда «Флитвуд» вплотную приблизился к причалу, Хэзер увидела на нем толпу и с внезапным испугом поняла, что в этой толпе должны быть брат Брэндона, его друзья и, конечно, его невеста. У Хэзер упало сердце при мысли, что ей придется встретиться с ними, и она поспешила в каюту, чтобы собраться с духом и привести себя в порядок.
Она выбрала розовое шерстяное платье и жакет того же оттенка в гусарском стиле. Хэзер причесалась и надела темную норковую шапочку. Наконец она была готова, и теперь ей оставалось только ждать. Сидя в знакомом кресле у холодной жаровни и уставившись в полумрак каюты, она нервно перебирала пальцы, сунув их в меховую муфту. От страха все ее чувства обострились, и она с трудом сдерживалась, чтобы не упасть в обморок.
