Пламя и цветок

Казалось, она наконец осознала, что именно здесь ей предстоит родить и вырастить ребенка и, может быть, обрести счастье и любовь.

Два негритенка играли в пыли перед домом. Завидев Брэндона, они бросились прочь, и на несколько минут вокруг воцарилась тишина, которую нарушали только отдельные случайные звуки голосов. Из-за угла дома слышалось детское хихиканье, еще один голос донесся с веранды.

— Мастер Брэндон здесь! Он вернулся! — раздался пронзительный детский крик.

Его подхватили другие голоса:

— Наконец-то он вернулся!

Послышался топот детских ног.

Отовсюду бежали дети, и вскоре экипаж окружила целая толпа. Дверь дома распахнулась, и на веранду вышла дородная негритянка, вытирая руки о передник. Она прищурилась, глядя на экипаж:

— Мастер Джефф, как это вам удалось привезти домой этого бродягу?

Брэндон открыл дверцу экипажа и спрыгнул на землю, широко улыбаясь.

— Хетти, старушка, когда-нибудь я как следует накручу тебе хвост!

Женщина рассмеялась и двинулась ему навстречу, раскинув руки.

Брэндон сердечно обнял ее, крепко прижав к себе. Освободившись из его стальных рук, негритянка шумно вздохнула.

— Да, мастер Брэн, сил у вас не убавилось. Когда-нибудь вы точно переломаете мне все ребра. — Она заглянула в открытую дверцу экипажа. — Кто это там с вами, мастер Джефф? Кого вы хотите спрятать от старой Хетти? Ну-ка, выведите ее сюда, дайте посмотреть, кого на этот раз привез мастер Брэн! Помнится, в прошлый раз он притащил домой этого верзилу Бартоломью. Но эта гостья не похожа на Бартоломью, и, уж конечно, это не мисс Луиза.

Слушая ее болтовню, Джефф помог Хэзер выбраться из экипажа.

— Да поторопитесь, мастер Джефф, — нетерпеливо приказала она. — Подведите-ка ее сюда, дайте мне как следует разглядеть! А сами отойдите в сторонку. Ну, можно ли быть таким неуклюжим в вашем-то возрасте?

Джефф отошел, насмешливо улыбаясь, и позволил старой негритянке оглядеть Хэзер. Удовлетворенная осмотром, Хетти улыбнулась:

— Да она совсем дитя! Где вы нашли эту малютку, мастер Брэн?

Едва заметив округлившийся живот Хэзер, негритянка посерьезнела и повернулась к Брэндону с явным осуждением на лице.

Приподняв бровь, она заметила: — Мастер Бирмингем, вы ведь женитесь на бедняжке? Вы нужны ей больше, чем мисс Луизе. Ваша бедная матушка в гробу перевернется, если узнает, как вы обошлись с девушкой.

— Об этом я позаботился еще в Лондоне, Хетти. Это моя жена, Хэзер.

Негритянка широко заулыбалась, показывая белоснежные зубы и жмурясь.