Пламя и цветок

Ужин прошел в свободной обстановке, и постоянная болтовня Джеффа и Хэзер наконец-то улучшила настроение Брэндона. Слуги унесли опустошенные тарелки и наполнили бокалы. Хэзер откинулась на спинку стула и вздохнула — она отнеслась к еде со всем вниманием, и теперь эта еда тяжелым комом лежала в ее желудке. Ее одолевала дремота, но она вовремя вспомнила, что необходимо поразмяться. Брэндон встал, чтобы помочь ей подняться из-за стола, и все трое вышли в гостиную. Брэндон с Джеффом закурили длинные сигары, и Хэзер остро испытала желание выйти на свежий воздух.

— Брэндон, — пробормотала она, — боюсь, чудесный ужин заставил меня переусердствовать. Если можно, я хотела бы пройтись.

Брэндон кивнул, скользнул взглядом по ее животу, затем позвал слугу и приказал ему принести шаль для хозяйки. Когда слуга вернулся, Брэндон сам набросил ее на плечи Хэзер и повел к двери, явно намереваясь сопровождать.

— Не надо, — пробормотала она, легко прикоснувшись ладонью к груди мужа. — Я знаю, что вам с Джеффом надо о многом поговорить.

Я ненадолго, просто немного подышу свежим воздухом.

Брэндон неохотно помедлил, но наконец согласился.

— Только не уходи далеко от дома.

Хэзер кивнула и вышла на веранду, а Брэндон закрыл дверь и вернулся в гостиную.

Вечер выдался чудесным — прохладным и свежим, белые пухлые облака рассеялись по звездному небу. Озаренные светом полной луны, словно молчаливые стражники, стояли вокруг дома дубы со стволами, поросшими серым мхом. Ветер утих, ни один листок вокруг не шевелился, лес наполняли ночные звуки.

В комнатах слуг горел свет, оттуда долетали обрывки разговоров. Хэзер спустилась по ступенькам и медленно побрела по росистой траве под огромными деревьями, освещенными лунным светом.

«Это мой первый вечер здесь, но я чувствую странное, волнующее единство с этой землей. Она так огромна, она затмила мои самые смелые мечты, мое сердце здесь свободно».

Хэзер повернулась и пошла к дому. Казалось, дом молча наблюдает за ней, присматривается, не злобно, а словно желает понять, какова его новая хозяйка.

При виде дома у Хэзер вновь возникла мысль: «Дом, где вырастут мои дети, — приятное, уютное место».

— Белый дом, позволь мне узнать, что такое счастье, — пробормотала она. — Позволь родить детей в твоих стенах. Пусть муж гордится мной, пусть ни одна тень не переступит твоего порога.

Внезапно она испытала величайшее облегчение — с ее души словно свалилась тяжесть, и Хэзер поспешила в тепло дома, чувствуя родство и странную дружбу с ним.