Пламя и цветок

Наконец Хэзер плотнее придвинулась к Брэндону, освобождая Джеффу место рядом с собой.

— Втроем веселее, Джефф, и теплее, — улыбнулась она. — Не хотите ли сесть рядом?

Джефф незамедлительно воспользовался ее приглашением. Хэзер быстро согрелась между двумя мужчинами, и Джефф хитро улыбнулся.

— Стыдитесь, мадам, — с притворно оскорбленным видом произнес он. — Вы беспокоились вовсе не обо мне — вы хотели согреться с обеих сторон!

Хэзер засмеялась, и ее смех вызвал улыбку у Брэндона.

— Будь осторожнее, Джеффри, эта маленькая тори способна очаровывать даже своим теплом.

 — И Брэндон задумчиво воззрился на жену. — Хоть убей, не могу понять, на чьей она теперь стороне: наполовину ирландка, наполовину англичанка, да еще замужем за янки!

Джефф присоединился к его шутке:

— Боюсь, всех вводит в заблуждение ее английский акцент. Да, с такой речью она восстановит против нас всю страну. Бедный наш отец перевернулся бы в гробу, если бы узнал, что мы взяли в семью тори! — Он усмехнулся и наставительно добавил: — Дорогая моя тори, вам просто придется научиться говорить как янки.

Хэзер кивнула и, подражая американскому акценту, произнесла:

— Конечно, сэр. Слушаюсь, мастер Джефф.

Оба брата покатились со смеху, и Хэзер слегка смутилась. Вскоре она поняла, что совершила ошибку, вспомнив о выговоре слуг, заметно отличающемся от напевных, протяжных голосов женщин, которые она слышала сегодня утром, и присоединилась к общему веселью, смеясь над собой.

Слуги получили свои подарки вечером, когда собрались в канун Рождества, чтобы поблагодарить хозяина за его щедрые дары, еду и питье и отметить праздник в своих бесхитростных традициях.

Хэзер решила преподнести свой подарок Брэндону утром, в день Рождества. Она проснулась рано, долго прислушивалась к звукам из соседней комнаты, пока не услышала стук дверцы шкафа. Хэзер взяла тщательно завернутый сверток и осторожно приоткрыла дверь в соседнюю комнату. Брэндон не заметил ее — он искал в шкафу рубашку и был облачен только в бриджи и чулки. Хэзер положила подарок на кровать и уселась в кресло у камина, поджав ноги. Брэндон нашел рубашку, обернулся и заметил открытую дверь. Скользнув взглядом по комнате, он увидел, что его жена сидит в кресле с лукавой усмешкой на лице.

— Доброе утро, Брэндон, — весело произнесла она. — Поздравляю с Рождеством!

Ее улыбка была настолько заразительной, что Брэндон не удержался и ответил на нее.

— Доброе утро, дорогая, и прими мои поздравления.