Пламя и цветок

Но внутри, в гостиной, приветливо потрескивал огонь, ярко горели свечи. Хэзер подумала, что этот день она запомнит навсегда. Брэндон подошел к ней.

— Я люблю дождь, — задумчиво произнесла Хэзер, — особенно вот такой — настоящий ливень, тогда дома кажется особенно уютно. В такой дождь отец оставался со мной, может, именно поэтому я люблю такую погоду. Я никогда не боялась ни дождей, ни гроз.

— Должно быть, ты очень любила своего отца.

— Да, он был хорошим, и я любила его, но каждый раз боялась, когда он уходил и оставлял меня одну.

 — Она усмехнулась. — Папа часто говорил, что мне недостает смелости. Ребенком я была такой трусихой!

Брэндон взял ее за руку.

— Девочкам не полагается быть смелыми, дорогая. Они нуждаются в утешении и защите.

Хэзер удивленно вскинула голову, поспешно отвела глаза и неловко усмехнулась, чувствуя, что краснеет.

— Я опять надоедаю вам своими историями. Простите.

— Я не говорил, что они мне надоели, дорогая, — возразил Брэндон.

Он подвел жену к кушетке. В это время на веранде послышались шаги, и на пороге появился Джефф вместе с порывом ветра и ливнем.

Дворецкий Джозеф поспешил принять его промокшую шляпу и плащ и принести домашние туфли, пока Джефф с трудом стягивал высокие сапоги. Он вытер залитое дождем лицо и вошел в гостиную.

— Боже милостивый, ну и погодка! — заметил он, наливая себе бурбона и направляясь к камину. — Дорогая моя тори, я привез вам подарок, хотя, пожалуй, в такой день он может показаться бесполезным. — Джефф извлек из внутреннего кармана длинный футляр и протянул его Хэзер.

— О, Джефф, зачем же! — пробормотала Хэзер, счастливо улыбаясь. — Вы ставите меня в неловкое положение, мне нечего подарить вам в ответ.

— Не беда, Хэзер, — усмехнулся Джефф. — Еще успеется. Хэзер открыла футляр и вынула из него элегантный веер с резной ручкой из слоновой кости и тонкого белоснежного испанского кружева. Она развернула его и смущенно опустила длинные ресницы.

— Мистер Джефф, вы знаете, как завоевать женское сердце, — заметила она, успешно подражая интонации, с какой говорили здесь местные дамы.

— Верно, Хэзер, но боюсь, рядом с подарком брата мой покажется дешевой игрушкой, — отозвался Джефф.

— Она прекрасна, правда? — Хэзер с гордостью прикоснулась к броши, подняла глаза и улыбнулась мужу, который не сводил с нее блестящих глаз.

Джефф понимающе взглянул на брата.

— Мой брат знает толк в таких вещах — в этом я убеждаюсь в очередной раз.

Распахнув двустворчатую дверь гостиной, Хетти объявила, что ужин готов.