Пламя и цветок

Она умиленно склонялась над ним и что-то лепетала, но малыш кричал не переставая.

— Сейчас мы тебя накормим, маленький Бирмингем. Не бойся, о тебе не забыли.

Почувствовав отцовское любопытство и гордость за сына, Брэндон подошел поближе и, заложив руки за спину, наблюдал, как негритянка перепеленывает малыша. Ребенок вскидывал ножки и кричал все громче, покраснев от натуги.

— О, что за ребенок! Он голоден и хочет, чтобы об этом знал весь дом.

Завернутый в сухие пеленки, юный Бирмингем немного успокоился.

Он приоткрыл ротик, приложил кулачок к пухлой щеке и издал несколько просящих звуков, перемежающихся хныканьем.

— Смотрите, хозяин, он просит, чтобы я его покормила.

Брэндон улыбнулся, и ребенок захныкал еще громче.

— Какой нетерпеливый мужчина! — проговорила Хетти, поднимая ребенка и прижимая его к необъятной груди. — Твоя мама уже проснулась, и сейчас мы пойдем к ней.

Пригладив ладонью спутанные волосы, Брэндон последовал за негритянкой в спальню. Хэзер уже сидела в постели, причесанная, свежая, одетая в новую рубашку и поразительно красивая.

Увидев мужа, она торопливо сунула Мэри зеркальце, счастливо улыбнулась, а затем протянула руки к сыну. Брэндон присел на постель, наблюдая, как бережно Хэзер берет ребенка на руки. Развязывая ворот рубашки, она слегка покраснела и беспокойно взглянула на мужа, стесняясь нового для нее материнского чувства. Словно почувствовав близость ее груди, малыш торопливо повернул головку и впился в сосок с жадностью изголодавшегося зверька, заставив Хэзер вздрогнуть от неожиданности. Брэндон улыбнулся, а Хетти засмеялась, наблюдая, как малыш сосет.

— Бог ты мой, ну и ненасытный этот молодой хозяин! Пожалуй, нам придется утешать его сахаром, пока у мамы вновь не появится молоко.

Движения крошечного ротика наполнили Хэзер радостью и она с любовью взглянула на сына. Ей казалось, что малыш поразительно похож на отца; его головку покрывали мягкие черные волосы, а маленькие бровки были сведены в точности как у Брэндона.

С материнской гордостью Хэзер считала его самым красивым ребенком в мире.

— Как он хорош, не правда ли, Брэндон? — спросила она, подняв глаза на мужа.

Хетти поспешила выдворить Мэри из комнаты и вышла сама.

— Да, Хэзер. — Брэндон потянулся и вложил палец в крошечный кулачок малыша. Кулачок решительно сжался, и Брэндон улыбнулся от удовольствия.

Он вновь взглянул на жену и почувствовал, что тонет в глубинах ее глаз.