Пламя и цветок

— Когда-то давно, — продолжал Брэндон, — в гневе я отказался от того, чего желал больше всего на свете. Если хочешь, назови это моей проклятой гордостью, ибо, честно говоря, чудовище, которое стремилось причинить тебе боль и отомстить за все, осталось загадкой даже для меня. Но пострадал от этого я, и именно мне пришлось выдержать битву с этим чудовищем, пока ты играючи не завладела моим сердцем. Отмщение получил я, дорогая, а не ты. И поэтому теперь в игре я оказываюсь в вечном проигрыше. Однако мне надоело быть изгоем в собственном доме и в собственной постели.

Пришел момент, когда я должен сделать выбор. Я могу либо оказаться в постели с тобой, либо найти утешение в объятиях другой женщины. Но мне не нужны другие, Хэзер. Другие для меня ничего не значат. Я хочу тебя.

Дьявольская улыбка заиграла на его губах, когда он начал развязывать шейный платок.

— Итак, игры кончены, дело сделано. Я мужчина и намерен выполнить свой долг. Почти год я обходился без женщины. У меня не было никого — с тех пор, как я прикоснулся к твоему еще девственному телу много ночей назад.

Признаюсь честно, мне было нелегко сдержаться. Но я больше не собираюсь разыгрывать из себя монаха. В мои намерения не входит взять тебя силой — я не одобряю подобные поступки. Но если потребуется, я решусь даже на такое, ибо я не хочу жить с тобой под одной крышей и постоянно страдать от неудовлетворенности. Я принял решение: я собираюсь обладать тобой, и не только сегодня. Тебе придется смириться с мыслью, что с сегодняшней ночи мы будем делить одну постель, а наши отношения станут чрезвычайно… интимными.

Брэндон снял сюртук.

— На несколько минут я оставлю тебя, но когда я вернусь, ты должна быть в постели — не важно, хочешь ты этого или нет. И запомни, дорогая: мы сейчас не в гостях у лорда Хэмптона, а в моем доме, ты принадлежишь мне, и никто не осмелится войти сюда, чтобы спасти тебя.

Хэзер ошеломленно застыла на месте, когда за Брэндоном закрылась дверь. Внезапно ее охватила дикая ярость, и она с силой швырнула об стену пепельницу.

«Что он себе позволяет — прийти сюда, когда в доме полно его друзей и среди них эта белобрысая шлюха, и приказывать мне лечь с ним в постель! Неужели он считает, что со мной можно обойтись без слов любви или ласк? Если я нахожусь в его власти и он не считает меня женой, то кто же я — подружка, которой он увлекся на время? Когда-то он всласть натешился над перепуганной девушкой! Но теперь я уже ничего не боюсь.