Пламя и цветок

Я в любой момент найду покупателя.

Несмотря на все старания Луизы, эти слова прозвучали неуверенно.

— Луиза, не пытайся обмануть себя, — вздохнул Брэндон. — Кроме меня, эти земли никому не нужны. Может, на них и польстится какой-нибудь нищий фермер, но вряд ли его цена тебя устроит.

— Неправда! Я могу продать земли кому угодно!

— Довольно, Луиза. Я понимаю, что ты задумала, но твоя хитрость не пройдет. Могу привести тебе пару причин, по которым эти земли интересуют только меня: человеку, не имеющему состояния, ни к чему твои запущенные земли.

Посадки на них заброшены, никому и в голову не придет покупать этот жалкий клочок земли, особенно потому, что ты не намерена продавать Оукли. Только я могу позволить себе такую роскошь. Но напрасно ты решила припугнуть меня и заставить повысить плату. Тебе нелегко одурачить меня. Подробности мы обсудим позднее, а пока я хочу немного отдохнуть и выпить.

— Брэндон, какой ты шутник! — рассмеялась Луиза. — Зачем ты меня пугаешь? Ты же хотел купить земли сразу, как только я сказала, что продам их.

— Я просто заключаю сделку, а не шучу, Луиза, — сухо заметил Брэндон.

Когда Луиза прошла в кабинет, распространяя вокруг себя запах духов, Брэндон склонился над Хэзер и вдохнул тонкий, нежный аромат ее волос.

— Я постараюсь не задерживаться, дорогая, — прошептал он. — Если ты хочешь лечь спать сразу после того, как уложишь Бо, я под каким-нибудь предлогом отправлю Луизу домой, едва мы обсудим сделку.

— Да, пожалуйста, — пробормотала Хэзер.

 — Боюсь, сегодня я слишком утомилась. Мне бы не хотелось встречаться с ней вечером. — Она прикусила губу. — Брэндон, она не оставила свою цель разлучить нас. Я ненавижу ее. — Она взглянула на Бо, который уперся ей в грудь ручонкой, и тревожно усмехнулась. — Сейчас мне не помешает как следует выкупаться, чтобы забыть об этой женщине.

— Я велю слугам согреть воды. Что-нибудь еще, дорогая?

— Да, — тихо подтвердила Хэзер. — Поцелуй меня, я хочу знать, что этой женщине не на что рассчитывать.

Брэндон улыбнулся и постарался развеять сомнения жены.

«Теперь земли принадлежат мне», — думал Брэндон, поднимаясь по лестнице и бесконечно радуясь тому, что Хэзер не слышала долгих и утомительных торгов.

Луизу было невозможно обвинить в отсутствии смелости и выдержки. Она начала с того, что потребовала возобновить их отношения, делая ему непристойные и откровенные предложения, не вызывающие у него никаких чувств, кроме отвращения.