Пламя и цветок

Только когда я увидел ее лежащей на полу в разорванной одежде, я понял, что чуть было не совершил непоправимое. Я перепугался, осознав, что едва не погубил нашу жизнь. — Он повернулся к жене. — Понимаешь, дело не в том, что она мертва. Я не испытываю к ней жалости, только чувствую облегчение от того, что мы наконец избавились от нее и я не буду повешенным за убийство. Но я мог бы убить ее, Хэзер, если бы…

— О, дорогой! — воскликнула она, обнимая его за шею. — Должно быть, ты действительно разозлился, но я ни за что не поверю, что ты способен на такое преступление.

Ты не смог бы совершить его.

Брэндон крепко прижал ее к себе. Сердце его переполнилось радостью от непоколебимой уверенности Хэзер в его невиновности.

— Хэзер, Хэзер, я люблю тебя! — пробормотал он. — Я не могу без тебя, ты — моя жизнь…

Брэндон вдыхал свежий запах ее кожи, аромат волос. Внезапно его взгляд упал на сжатую в кулак руку за спиной Хэзер. Он медленно разжал пальцы: на его ладони лежала бриллиантовая сережка Кэтрин Бирмингем.

Этим вечером шериф Таунсенд арестовал Брэндона. Говорить с ним было бесполезно: шериф не сомневался в виновности Брэндона и не тратил времени на пустую болтовню. Едва переступив порог дома, Таунсенд сообщил Брэндону об аресте, и через пятнадцать минут оба они направились в Чарльстон в сопровождении двух полицейских.

Хэзер изводилась от неизвестности. Брэндон так и не смог поговорить с Лулу, так как девушку не нашли. Она словно сквозь землю провалилась. Никто не видел ее после того, как она убежала с поля.

Несколько слуг из Оукли предпочли убраться из большого дома в собственные хижины и делали вид, что ничего не знают. На следующее утро тело Луизы перевезли в Чарльстон. Лулу не появлялась. Джефф отправил нескольких человек прочесывать округу и вместе с Джорджем уехал в город, но обнаружить беглянку нигде не удалось.

До поздней ночи Хэзер шагала по спальне, ощущая полное одиночество без Брэндона и думая о том, каково ему сейчас. Шериф Таунсенд оказался чертовски упрямым, он не стал выслушивать ее мольбы и заверения в невиновности Брэндона.

Он обращался с Брэндоном так, словно его вина была уже доказана. При этой мысли Хэзер поежилась и подошла к окну, прижавшись лбом к раме. За окном стоял непроглядный мрак, слышался шорох листьев на ветру. Начинался дождь, но Хэзер не чувствовала привычной радости — только отчаяние и страх. Она устало добрела до постели, забралась под одеяло, остро осознавая отсутствие Брэндона рядом с ней.