Пламя и цветок

Отстранив Хэзер, он вышел и закрыл за собой дверь. Хэзер немедленно поспешила на поиски и вскоре нашла целебную мазь, бренди и чистые простыни. Она оставила все это в спальне, где приготовила постель и несколько канделябров со свечами. Наступала ночь, дом погрузился в полную темноту, изредка озаряемый вспышками молний. Хэзер разыскала рубашку Брэндона и набросила ее на плечи, не желая прикасаться к вещам Луизы.

Когда Брэндон вернулся, Хэзер уже ждала его внизу, у двери. В слабом свете свечи она заметила, что Брэндон побледнел.

Он прислонился к двери, и его била дрожь. Хэзер поспешила закутать его в одеяло. Рана от пули была нешуточной и, по-видимому, причиняла ему сильную боль. Хэзер помогла мужу подняться по лестнице в спальню, где она приготовила постель. Проходя мимо комнаты Луизы, оба молча взглянули на кровать, освещенную парой свечей, которые Хэзер оставила зажженными здесь, когда искала ножницы. Брэндон улыбнулся, забыв о боли, заметив на полу скомканное атласное покрывало, а Хэзер виновато потупилась. Наконец она усадила Брэндона на постель в соседней комнате и взяла ножницы, чтобы разрезать мокрые бриджи.

— А что же я надену, когда повезу тебя завтра домой, дорогая? — забавляясь, спросил он. — Уверяю тебя, в доме у Луизы у меня нет запасной одежды. Давай просто стащим их.

Он вытащил из петель кожаный ремень и положил его на стол у постели. Стащить плотно облегающие, насквозь промокшие бриджи оказалось непросто. Когда с ними наконец было покончено, Хэзер облегченно вздохнула и помогла Брэн-дону забраться в постель.

Она промыла рану, осмотрела ее и протянула мужу бокал бренди.

— Незачем отвлекать меня, дорогая, — насмешливо заметил он. — Ты — замечательный лекарь, и если я выпью слишком много теперь, когда ты одета только в мою рубашку, то могу забыться и использовать эту кровать совсем не для сна.

Хэзер рассмеялась и одобрительно проследила, как Брэндон отпивает глоток. Глядя на мужа влюбленными глазами, она отвела со лба его влажные волосы.

Брэндон поймал ее руку и с нежностью прижал ее к губам.

— Брэндон, — с беспокойством начала она, — у меня не хватит сил, чтобы удержать тебя, а ты должен сидеть смирно, пока я вытаскиваю из раны пулю. Если бы здесь был Джефф!

— Делай то, что считаешь нужным, Хэзер. Обещаю, я буду сидеть смирно. Джеффу бы не поздоровилось, вздумай он удержать меня, а с тобой я буду неподвижен, как дуб.

Брэндон сдержал свое слово.