Пламя и цветок

— У вас острый язычок, миледи, — вы задели меня за живое. Но причины моего желания довольно просты: взгляни на себя — женщину, подобную тебе, отыскать нелегко. Ты словно свежий весенний ветерок после ночи, проведенной в душной таверне.

Он сел к столу, откинулся на спинку стула и оглядел Хэзер.

— Ты возбуждаешь мое желание, Хэзер, ты — настоящая жемчужина среди булыжников. К тому же меня привлекает возможность завоевать тебя. Меня еще никогда не отвергали.

— А жаль, — мстительно отозвалась Хэзер, — иначе вы научились бы вести себя, как подобает джентльмену.

У Брэндона блеснули глаза.

— Благодаря тебе, дорогая, я узнал, что желание способно заставить меня забыть о хороших манерах.

Хэзер раздраженно отвернулась — не было смысла продолжать разговор с этим надменным, самодовольным негодяем. В игре он следовал только своим правилам. Она не могла бы выразить словами чувство, которое испытывала к нему. Она твердо знала только одно: она должна бежать от этого человека, из его отвратительной каюты во что бы то ни стало.

Спустя несколько минут в каюту вошел Джордж с большим подносом. Улыбаясь Хэзер, он поставил поднос на стол, но Хэзер отвернулась, и слуга вопросительно и смущенно взглянул на капитана. Улыбка изогнула губы Брэндона, и он ободряюще кивнул слуге. Когда стол был накрыт, Брэндон придвинул к нему стул для Хэзер.

— Вы позволите? — насмешливо осведомился он. — Вряд ли я смогу есть, если ты будешь стоять, уставившись на меня. Ну, садись и будь для разнообразия хорошей девочкой.

Искоса поглядывая на них, Джордж нахмурился и торопливо разлил кофе по кружкам. Хэзер с недовольным видом села на место и бросила салфетку себе на колени. Она предпочитала чай, поэтому, сделав глоток кофе, скривилась и отставила чашку. Подняв голову, она увидела, что Брэндон наблюдает за ней с насмешливой улыбкой.

Промолчав, Хэзер набросилась на бифштекс так, словно намеревалась четвертовать его — в сущности, это было еще слишком мягко сказано.

На ее взгляд, мясо было приготовлено странно: не вареное, не обжаренное маленькими кусочками, а просто протушенное в собственном соку, почти сырое. Но, попробовав кусочек, она сочла мясо довольно вкусным. Однако аппетита не было, и она просто принялась ковырять еду вилкой.

Минуту Джордж в нерешительности наблюдал за ней, желая угодить и не зная, как это сделать. Наконец он повернулся, чтобы уйти, но заметил простыни на полу и нагнулся, чтобы подобрать их.