Пламя и цветок

— Дядя Джон, это Хэзер. Можно войти?

Из хижины донеслось изумленное восклицание, и дверь распахнулась. Хэзер надеялась увидеть дядю, но ее надежды не оправдались: на пороге с изумленным лицом стояла тетка.

— Что ты здесь делаешь? — ошеломленно спросила она. Пришло время солгать, и это встревожило Хэзер: она поняла, что с этого дня лгать ей придется постоянно.

— Вернувшись в Лондон, ваш брат узнал, что ему предстоит отправиться в Ливерпуль осмотреть выставленный на продажу шелк. Он счел неприличным оставлять меня в городе одну.

 — Хэзер чуть не поперхнулась: лживые слова оставляли горький привкус во рту.

— Ясно, и ты, конечно, разочарована? — Тетя Фанни ухмыльнулась. — Еще бы, ты отправилась в Лондон, надеясь заполучить весь мир! Поделом тебе, жалкая оборванка, незачем считать себя королевой. Вечно ты задирала нос! Ну, теперь тебе придется снова взяться за работу.

— Как вам будет угодно, тетя, — покорно отозвалась Хэзер, понимая, что жизнь на ферме отныне станет для нее еще невыносимее.

И все-таки это лучше, чем общество капитана Бирмингема.

— Да, мне так угодно, милочка. Вот увидишь, дома тебе еще больше понравится, — фыркнула тетя Фанни, придавая словам совсем противоположный смысл.

Хэзер поняла ее, но не ответила. Вероятно, она заслужила такую жизнь, будучи слишком самолюбивой, считая, что создана для богатства и роскоши. Единственное, что ей оставалось сейчас — смириться и попытаться привыкнуть ко всему.

— Ладно, отправляйся спать, но чтобы завтра на рассвете ты была уже на ногах! Твой дядя давно спит.

Хэзер не рискнула попросить поесть, но в желудке у нее давно слышалось урчание, и девушка была уверена, что тетка заметила это. Однако Фанни промолчала, и Хэзер поняла, что на ужин ей нечего надеяться. Хэзер почти не ела с того дня, как оказалась в каюте капитана Бирмингема. Рот у нее наполнился слюной при воспоминании, насколько вкусной могла быть еда на корабле, если бы перед ней не сидел этот отпрыск дьявола.

Хэзер молча прошла в свой угол и разделась за занавеской.

Одеяло было таким же колючим, все так же не могло спасти от холода сейчас и впредь, если только ей не удастся найти работу и покинуть этот дом. А для этого она должна отправиться в деревню и изучить объявления: молодые девушки требовались в качестве служанок, гувернанток и тому подобное. Хэзер была уверена, что найти хоть какую-нибудь работу ей не составит труда.

Несмотря на голод, терзавший желудок, она погрузилась в тревожный сон.