Пламя и цветок

Хэзер знала, что все жители деревни с сожалением поглядывают на нее, не понимая, как может девушка довольствоваться мешковатыми обносками. Гордость не позволяла Хэзер смущаться, и поэтому она ходила с высоко поднятой головой, притворяясь, что собственная внешность для нее не имеет значения.

— Нет, — ответила она. — Мне нужна только ваза.

— Замечательная ваза! Шесть шиллингов, Хэзер, и она того стоит.

Хэзер достала из кармана платок, развязала его, тщательно отсчитала деньги и подала их торговцу. У нее осталось семь шиллингов, и Хэзер понимала, что в конце концов они достанутся тетке.

Она жадно взглянула на цветные ленты на ближайшем прилавке.

— Голубые очень подойдут к вашим волосам, Хэзер, — заметил проницательный мистер Пиве. Он взял ленту и подал Хэзер. — Не желаете ли?

Неуверенно оглянувшись на дядю, Хэзер взяла поданную ей ленту, медленно повернулась к единственному во всей деревне настоящему зеркалу и подняла глаза. Впервые она видела себя во весь рост. Ее волосы были аккуратно причесаны и высоко подняты, она выглядела опрятно, одежда была чистой, но по-прежнему казалась нелепой.

Платье тетки сидело на Хэзер словно мешок, придавая ее тонкой фигуре впечатление болезненной худобы.

«Неудивительно, что люди смеются мне вслед», — с горечью подумала Хэзер.

Внезапно дверь лавки отворилась, и Хэзер отвела глаза от собственного отражения. Вошел Генри Уайтсмит — высокий и худой двадцатилетний парень, уже давно очарованный племянницей Джона Симмонса. И хотя Хэзер никогда не давала ему повода, Генри ходил за ней по пятам, едва она появлялась в деревне, смотрел на нее восхищенными глазами, старался взять за руку.

Этот скромный юноша нравился Хэзер, но так, как мог бы нравиться брат. Мгновенно заметив Хэзер, Генри с улыбкой подошел к ней.

— Я увидел на улице повозку вашего дяди и надеялся, что вы приехали с ним.

— Я рада вас видеть, Генри, — проговорила Хэзер улыбаясь.

Юноша покраснел от удовольствия.

— Где же вы были? Я уже соскучился по вам.

Хэзер пожала плечами, отводя взгляд.

— Нигде, Генри, просто оставалась дома с тетей Фанни. Ей не хотелось упоминать о своем путешествии в Лондон.

Чувствуя на себе взгляд дяди, Хэзер смутилась.

Дверь снова открылась, и, прежде чем Хэзер оглянулась, она уже знала, кто вошел следом за ним. Генри нигде не мог появиться без сопровождения. Новая посетительница направилась к Генри, но резко остановилась, заметив Хэзер. Выражение на ее лице изменилось, и Хэзер вздрогнула под ее злобным взглядом.