Пламя и цветок

Искушение было слишком велико, но Хэзер удержалась: последствия такого поступка могли быть непредсказуемыми.

— Да, еще одно, милочка: уложи косу вокруг головы. Так будет лучше. — Тетка злорадно усмехнулась, зная, что племянница предпочитает сама выбирать себе прически.

С лица Хэзер быстро исчезла улыбка, но она послушно кивнула головой и отвернулась. Тетка явно ожидала, что ее приказ будет воспринят с недовольством, но Хэзер взяла себя в руки и не доставила ей такого удовольствия.

В комнате Хэзер нырнула за занавеску, отгораживающую тесный угол.

Она услышала, как тетка вышла за дверь, и только тогда позволила себе раздраженно вздохнуть. Хэзер злилась, но больше на саму себя, чем на тетку. Она всегда была слишком робкой, а в присутствии Фанни совсем терялась от страха.

В тесном закутке находились только самые необходимые вещи, однако Хэзер была рада и такому убежищу. Она вздохнула еще раз и зажгла огарок свечи, стоящий на шатком столе рядом с узкой веревочной койкой.

«Будь я посильнее и посмелее, — думала Хэзер, — я живо поставила бы ее на место.

Вот бы осмелиться хоть когда-нибудь возразить ей! — Она сжала кулачок, и грустная улыбка пробежала по ее губам. — Нет, чтобы потягаться с ней, мне понадобилось бы стать сильнее самого Самсона!»

Она заранее приготовила кувшин с горячей водой и таз и теперь радовалась в предвкушении купания. С гримасой отвращения Хэзер стащила с себя ненавистное платье. Оставшись обнаженной, она выпрямилась и провела руками по стройному телу, морщась, когда задевала синяки и ссадины.

Позавчера, когда Хэзер нечаянно опрокинула чашку с чаем, тетка пришла в ярость, беспощадно избив племянницу колючим веником.

Хэзер с трепетом вынула из сундука розовое платье и повесила его на виду. Вода словно смывала усталость, и девушка мылась до тех пор, пока ее кожа не порозовела. Намылив мочалку крохотным кусочком ароматного мыла, она яростно растиралась, наслаждаясь приятным запахом и видом белоснежной пены.

Завершив мытье, она осторожно надела платье поверх поношенной нижней кофточки.

Два года назад платье было ей впору, но сейчас лиф туго обтянул грудь. Хэзер заглянула в слишком глубокий вырез с соблазнительно выступающими из него округлостями и поняла, что эту беду ничем не поправить: платье было единственным и времени на его переделку уже не оставалось.

Хэзер было приятно ощущать прикосновение мягкой ткани. Она принялась за волосы и расчесывала их до тех пор, пока они не заблестели.