Пламя и цветок

Нам с ним не справиться, — вновь послышался злобный шепот.

— Она лежит у стены, — ответил чуть громче один из вошедших.

— Тс-с! — зашипел другой. — Не ори, у меня есть свои глаза.

Оба мужчины почти приблизились к кровати, когда Брэндон резко сел, выдернув пистолет из-под одеяла.

— Стойте на месте, ребята, — приказал он. — И стойте смирно, если не хотите получить пулю в лоб.

Мужчины замерли. Один из них стоял вполоборота к постели, другой цеплялся за его руку.

— Хэзер, зажги свечу — посмотрим, кто удостоил нас визитом, — попросил Брэндон.

Хэзер схватила со столика свечу и зажгла ее. Свет озарил комнату, упал на лица ночных гостей, и Хэзер сразу поняла, что этих двоих она видела в зале постоялого двора во время ужина.

— У нас нет оружия, — заикаясь, пробормотал один из них. — Мы не причиним вреда девчонке.

Второй был посмелее.

— Можем предложить за нее кругленькую сумму, кэп. Мы знаем человека, который щедро заплатит за нее — не важно, что она уже не девушка. — Взглянув на Хэзер, он усмехнулся, обнажая гнилые зубы.

Дрожа, Хэзер прижалась к мужу и натянула одеяло до подбородка. Мужчины окидывали ее оценивающими взглядами. Хэзер поняла, что, если им удастся заполучить ее, пройдет еще немало времени, прежде чем она перейдет к другому хозяину. Эти люди напомнили ей об Уильяме Корте, который стремился первым удовлетворить свою похоть.

Брэндон рассмеялся, поднимаясь с постели. Он не обращал внимания на свою наготу и держал пистолеты с уверенностью, от которой оба ночных гостя начали нервно переминаться на месте.

Хэзер чувствовала, как горит ее лицо. Одно дело — видеть Брэндона обнаженным наедине и совсем другое — в присутствии посторонних. Казалось, стоящие рядом мужчины заставляли ее острее сознавать наготу мужа.

— Должен разочаровать вас, господа, — спокойно произнес он. — Эта женщина носит моего ребенка, к тому же я не люблю ни с кем делиться.

— Это не беда, кэп, — перебил тот, что был пугливее, — через девять месяцев все будет кончено.

Глаза Брэндона вспыхнули холодным огнем, суставы пальцев побелели. Мускул на щеке вновь начал подергиваться.

— От вас здесь слишком много вони, — процедил он с усмешкой. — Подойдите к окну и откройте его — и поосторожнее, а то, боюсь, я могу не сдержаться.

Оба мужчины поспешили выполнить его приказание, затем вновь повернулись к янки.