Пламя на снегу

И можно познакомиться с местной элитой.

Смотрели на нас с интересом: и посетители, которые друг друга если не знали, то частенько видели; и персонал, прицениваясь к новым клиентам. Блюда мне здесь понравились: оригинальные, неплохие, сытные. Однако, когда Киан спросил:

Я украдкой честно ответила:

– Вкусно, но поварам до тебя далеко. Кушать здесь я, конечно, не против – не будешь же ты каждый день готовить?

– Почему? – изумился Киан.

– Ну как-то, – замялась я. – Мне неловко отвлекать тебя по таким мелочам.

– Да разве же это занимает много времени? – дёрнул плечом мой дракон.

– Так, пустяки. Буду иногда тебя баловать! – пообещал он, и я осталась довольна.

Только поздним вечером я, наконец, вспомнила, что надо чиркнуть весточку Эвелине, чтобы она не волновалась. Нашла писчие принадлежности, достала шкатулку. Пока Киан, устроившись в кресле у камина, просматривал купленные газеты, я взялась за письмо.

«Дорогая моя Эвелина! Не знаю, дошли ли до тебя уже новости, но я сбежала из дома! Со своим драконом.

Я теперь единственная жена в его гареме, и ты даже не представляешь, как я этому рада. Раскрывать своё местоположение я, на всякий случай, не стану, но хочу тебя предупредить, что у меня всё хорошо. Волноваться за меня не стоит. Впрочем, вряд ли в это поверят родители. Твоя Лорелея».

Ответ не заставил себя долго ждать – я даже не успела отдохнуть, как тут же пришла настоящая шифровка. Не думала, что у Эвелины бывает такой почерк – она явно торопилась.

«Лорелея, слава богу! Я так за тебя переживала! Твоя семья уверена, что тебя похитили, и поставила на уши всю империю.

Очень надеюсь, что вы за ее пределами, а то к поискам пытаются подключить императорскую семью и войска. Напиши официальное письмо лично кронпринцу, что ты уехала по доброй воле – я попробую передать его тайно, используя свои связи. Иначе, боюсь, дело может вылиться в международный скандал. Или вас просто найдут. Твоя Эвелина».

Подумав о таком, я не на шутку запаниковала. И порадовалась, что в империи остался хоть кто-то на моей стороне.

Выкинув два черновика, мне удалось сочинить вполне приличное официальное письмо, в котором я просила не сообщать моим родителям ни о чём, потому что я уже взрослая совершеннолетняя личность.

Передала я свое прошение вместе с небольшой запиской для кузины, в которой от души её благодарила за подсказку. После Эвелина замолчала, и я, наконец, решила тоже подобраться к камину. Устроилась на огромной тёплой шкуре, положила подбородок мужу на колени.