Пламя на снегу

Но лет пять назад Эвелина прислала мне в подарок парную шкатулку, которая позволяла нам молниеносно обмениваться письмами. И даже какими-нибудь небольшими безделушками.

От родни я на всякий случай эту вещицу прятала. Не знаю зачем, но показывать мне её не хотелось – я всем врала, что обмениваюсь с сестрой обычными письмами и жду каждое по два месяца. И сейчас, отослав всю прислугу, я достала шкатулку из тайного ящика, приготовила писчие принадлежности и принялась строчить письмо:

«Дорогая Эвелина! Даже не знаю, с чего начать.

Сегодня ночью мои родители вернулись из поездки в Джениус, где планировали договориться о моей помолвке. Однако папу опять не устроил жених. Я даже не знаю, к чему там он мог придраться. Но, учитывая папину разборчивость в вопросе, боюсь, что останусь старой девой. Лучше бы он хотел меня подороже продать, чем искал достойного, по его мнению, жениха!

А ещё сегодня я повстречалась с настоящим драконом в горах. Он заявил, что собирается тут помирать! Прямо на дороге к моему любимому коттеджу.

Ума не приложу, что делать. По-хорошему, стоило бы рассказать отцу, да выгнать эту ящерицу взашей. Но не уверена, что ближайшую неделю захочу видеть кого-то из родни – за это время дракон может и правда помереть.

Твоя сестрёнка Лорелея»

И, быстро сложив листочек в несколько раз, закинула его в шкатулку. Ждать пришлось долго – очевидно, Эвелина занималась какими-то своими делами и не сразу обратила внимание на моё послание. Я даже успела приказать подать ужин мне прямо в комнату.

– Господа спрашивают о причинах вашего желания, – смиренно спросила одна из служанок. – Что им ответить?

– Скажи, что у старых дев резко портится характер и не стоит им травмировать окружающих, – проворчала я, желая хоть куда-то излить яд.

Служанка вздохнула и, собравшись с духом, спросила:

– Я могу сказать, что вам не здоровится?

– Нет, – мстительно отрезала я, хотя прекрасно понимала, что в точности мои слова всё равно не передадут.

– Тогда, что вы до глубины души опечалены срывом помолвки?

Этот вариант уже больше походил на реальность, поэтому я кивнула.

И, словно невзначай, уточнила:

– Вы довольно громко обсуждали эту тему, – смиренно доложила она.

Я только рукой махнула. Пусть все знают, что я об этом думаю!

Пока я кушала, шкатулка мигнула мне из глубин тайного ящичка красным огоньком. Как доела – ума не приложу! Но прикончила и первое, и второе, и третье, вопреки своему желанию изобразить голодовку.