Пламя у границ империи

Тогда жди, скоро они придут.

Сразу после этого разговора я нашёл Ольгу и отправил её к Илоне. Попросил, чтобы она отвела Соколинских к доку и помогла с диагностикой. После этого надо отчитаться мне о результатах. А лучше сказать о завершении диагностики, а уж к Зазе я сам загляну. Ольга незамедлительно отправилась выполнять приказ. Я же попросил Бродягу создать телефон и соединить меня с эмиром Асадом. Благо князь оставил контактный номер.

Трубку подняла неизвестная девушка:

— Вилла великого князя…

— Я в курсе.

Соедините меня с господином Асадом, пожалуйста.

— С кем имею честь разговаривать?

Мы, конечно же, беседовали по защищённому каналу. Но я и не собирался открыто обсуждать тему грядущей сделки.

Раздался щелчок, и я услышал голос эмира:

— Здравствуйте, Сергей.

— Вы решили принять моё предложение?

— Очень хорошо. Ждите курьера. До связи.

Повесив телефонную трубку, я вздохнул.

Я втягиваюсь в эту войну, поскольку степень угрозы для Фазиса существенно выросла.

И это говорят не руководители спецслужб Эфы, не гость из Самарканда и не дикторы новостей. Это говорят агенты Чёрного Ока — тех ячеек, которым я поручил изучить международную ситуацию. Агенты эти пообщались с некоторыми чиновниками в разных странах, перехватили интересные радиопередачи и даже включились в телепатический обмен между британскими офицерами, задействованными в операции. Всё, что говорил Саманид, подтвердилось. Планы вторжения имели место быть.

Пообщавшись со своими ребятами, я выяснил, что война в Персии — это верхушка айсберга. Турки собирают вторую ударную группировку — вот она и полезет к нашим границам. Этапы плана только начинают вырисовываться, но в общих чертах я понимаю замысел.

Мне придётся ликвидировать гораздо больше целей, чем думает самаркандский эмир. Перечень этих целей уже собирается. Проблема ещё и в том, что действовать я буду безвозмездно.

То есть даром. А всё потому, что никто не поручал мне убивать этих людей.

Просто у меня нет другого выбора.

— Может, чайку? — Теймурадзе взглянул на меня со странным выражением. — Или чего покрепче?

— Прикалываешься. Я ж несовершеннолетний.

— Ага, заливай. Ты полностью дееспособный глава Рода.

— Тогда ничего не надо, — я присел на кушетку и осмотрелся. — Рассказывай давай.

Вот не успеваю удивляться этому доктору. Ладно, целителю.