Пламя у границ империи

И валить этого хмыря надо в пути. Ибо меня попросили о чистом убийстве, без малейшего намёка на российский след.

Совершив мысленное путешествие по проспекту, я отметил высокие здания, перекрёстки, эстакады и прочие важные элементы городского ландшафта. Чуть позже, не забыв провести тренировку с Федей, загнал оружейника в комнату и попросил активировать Проектор.

— И что мне за это будет? — сразу взял быка за рога толстяк.

— Принесу чего-нибудь поесть.

— Серьёзно? — глаза паренька вспыхнули озорным блеском.

— Ладно, ты меня поймал. Тогда клянусь своей кусаригамой.

Всё ещё ожидая подвоха, Федос отправил свою проекцию в Северный Хорасан. Ольга по привычке обеспечивала связь. Пока мой упитанный друг собирал полезную информацию, я сгонял на кухню, сварганил полезный салат с оливковым маслом, вернулся в спальню Феди и поставил подношение на стол. Толстяк не заметил подвоха — он оперировал своей тенью. Я же ловил образы, запоминал расположение комнат в резиденции Салиха, делал важные пометки в блокноте.

Мы попытались выяснить примерный распорядок дня британского агента, но для этого Феде требовалось провести в подключке несколько дней. А у меня был дедлайн, вытекающий из сложившейся обстановки. В итоге нам удалось получить доступ к документам личного секретаря лже-Салиха и выудить из ежедневника список задач на ближайшие дни. Красть блокнот я не стал, пришлось выучить все пункты наизусть. Узловые хронологические точки я записал и подчеркнул. На этом сеанс закончился.

Что ж, остаётся разработать пошаговый план.

Собственные сны я не люблю.

Большая часть этих видений, если уж я их запомнил, связана с моим прошлым. То есть, с потерями. Я сражаюсь, но никак не могу умереть. Терплю кораблекрушение. Бреду по пустыне, утратив надежду на спасение. Смотрю на закаты, встречаю рассветы. Вижу людей, которых любил, но не смог уберечь.

Иногда снится откровенный бред.

Сегодня я, например, переместился на корабль с Чужими и принял участие в зачистке их гнезда, а потом вдруг появился Заза и предложил выпить чачи.

На вопрос, откуда у него чача в глубоком космосе, ответил со смешком:

— Ладно, пусть будет медицинский спирт.

И превратился в Джан.

Монстры куда-то пропали, звездолёт растворился в чёрной круговерти, а я обнаружил себя на берегу озера, рядом с домиком Илоны.

— Просил же не лезть в мои сны.

Уровень детализации зашкаливал.

А это — верный признак конструкта.

Кстати, в конструктах всегда есть внутренняя логика.