Пламя и кровь

Король, мало замечавший Эйерею, даже когда та считалась его наследницей, тоже себя упрекал, но больше всего его тревожил огромный опасный дракон в руках сердитой тринадцатилетней девочки. Ни метания Рейены, ни разосланные великим мейстером вороны не привели ни к чему: в Красный Замок приходили лишь ложные донесения и досужие выдумки. Шли месяцы, и король начинал опасаться, что его племянницы нет в живых. «С Балерионом шутки плохи, – говорил он совету. – Вскочить на него, никогда не летавши прежде, и полететь прямиком через море… скорее всего он сбросил ее, и бедное дитя камнем ушло на дно».

Септон Барт соглашался с ним. Драконы по природе своей не бродяги, говорил он; чаще всего они находят себе какое-нибудь укрытие, пещеру или разрушенный замок, откуда вылетают охотиться и куда возвращаются. Балерион, избавившись от наездницы, наверняка в таком логове и сидит, а поскольку в Вестеросе его ни разу не видели, то принцесса, как видно, направила его за Узкое море, к бескрайним равнинам Эссоса.

«Будь она мертва, я бы знала, – возражала им королева. – Я чувствую, что Эйерея жива».

Все шпионы, посланные Рего Дразом по следу Элиссы Фармен и краденых драконьих яиц, получили вдобавок задание найти Эйерею с Балерионом. Поступающие от них донесения были, как и в случае с яйцами, лживыми или выдуманными ради награды. Одни осведомители ссылались на сведения из третьих-четвертых рук, другие кратко сообщали, что вроде бы видели дракона… во всяком случае, что-то большое и с крыльями.

Самая любопытная весть пришла из андалосских холмов к северу от Пентоса. Тамошние пастухи со страхом рассказывали о чудовище, пожирающем целые стада и оставляющем за собой кровавые кости. Сами-де они его не видали, потому и спаслись… а те, кто видел, ничего уже не расскажут, ибо чудище не одну баранину любит. О том, что чудовище сжигает свою добычу, никто не упоминал; Джейехерис поэтому думал, что Балерион ни при чем, однако все же послал в Пентос десяток людей во главе с королевским гвардейцем сиром Виллемом-Осой, чтобы этого зверя выследить.

Тем временем браавосские корабелы без ведома кого-либо в Королевской Гавани закончили постройку галеона «Летящий за солнцем». Вёсел на нем в отличие от галей, каждый день выходящих из браавосского Арсенала, не было; он предназначался для открытого моря, а не для прибрежных вод и укромных бухт.