Пламя и кровь

Великий мейстер Манкен считает, что королева совершила сие от ужаса, в который ее привела казнь сира Дениса и сира Торона; однако они были для нее не более чем тюремщиками, к тому же нельзя наверное сказать, действительно ли она видела повешение своими глазами. Септон Евстахий считает, что леди Мисария, или Глиста, выбрала именно эту ночь, чтобы рассказать Гелайене о смерти ее сына Мейелора и о том, сколь ужасной была эта смерть. Какие причины подвигли Глисту на это, трудно сказать; скорее всего она поступила так просто по злобе.

Оставим споры о достоверности сих предположений мейстерам… ибо той судьбоносной ночью на улицах, в харчевнях, борделях и даже септах Королевской Гавани рассказывали куда более мрачную историю: говорили, что королеву Гелайену убили, как и ее сыновей. Принц Дейерон и его драконы вот-вот будут у ворот, и владычеству Рейениры придет конец. Старая королева не желала, чтобы молодая единокровная сестра дожила до ее поражения, вот и послала к ней Лютора Ларгента, чтобы тот схватил несчастную своими лапищами и выбросил из окна прямо на пики.

"

"Откуда же пошла такая губительная клевета (ибо это, несомненно, клевета)? Мейстер Манкен указывает на Пастыря: тысячи слышали, как он обличал и само злодейство, и королеву. Но пустил ли Пастырь этот лживый слух сам или, как уверяет Гриб, просто подхватил услышанное из других уст? По словам карлика, столь подлая клевета могла быть делом рук только Лариса Стронга, ибо (как вскоре выяснилось) Колченогий так и не покинул Королевскую Гавань, а лишь схоронился в ее темных закоулках, где продолжал плести заговоры.

Была ли королева Гелайена убита? Такое возможно; но вряд ли за этим стояла Рейенира. Гелайена была сломлена и никакой опасности для ее величества не представляла, да и особой вражды, насколько мы знаем, между сестрами не было. Уж если бы Рейенира замыслила убийство, на пики бы скорее сбросили вдовствующую королеву Алисент, не правда ли? Более того, есть много свидетельств тому, что во время смерти Гелайены сир Лютер, которого молва назначила убийцей, трапезничал с тремя сотнями своих золотых плащей в казармах у Божьих ворот.

Как бы то ни было, о мнимом убийстве вскоре заговорила вся Королевская Гавань. Одно то, как охотно все уверовали в этот слух, может служить доказательством, сколь сильно ожесточился город против любимой некогда королевы. Теперь все полюбили Гелайену, а Рейениру возненавидели.