Пламя и кровь

Удалой Джон Рокстон успел сразить троих, прежде чем был убит сам. Говорят, что он поскользнулся на внутренностях Хью Молота, но это было бы уж слишком жестокой насмешкой судьбы.

О гибели принца Дейерона сохранились три противоречивых свидетельства. Большинство полагает, что принцу, выскочившему из шатра в горящей ночной рубашке, размозжил лицо булавой мирийский наемник Черный Тромбо; сам Тромбо, по крайней мере, рассказывал это всем встречным и поперечным. Вторая история почти тождественна первой, только в ней говорится, что принца убили мечом, а не булавой, и сделал это не Тромбо, а безымянный латник – он и не понял, кого убил.

Третья же гласит, что отважный юноша сгорел в своем шатре, не успев выбраться. Именно ее придерживается Манкен в своей «Подлинной истории», и мы последуем его примеру.

Какими бы ни были обстоятельства его гибели, бесспорно одно: Дейерон Таргариен, младший сын короля Визериса Первого, прижитый им с королевой Алисент, пал во Второй битве при Тамблетоне. Во времена правления Эйегона Третьего появились «принцы», которые назывались его именем, но было неопровержимо доказано, что все они самозванцы.

Аддам Веларион, следивший сверху за ходом битвы, не мог знать, что двое из трех вражеских наездников погибли, но драконов, разумеется, видел. Их держали за городскими стенами без привязи, чтобы они могли летать и охотиться. Среброкрылый и Вермитор часто спали, свившись в один клубок, в полях к югу от Тамблетона, а Тессарион жил в западном лагере, ярдах в ста от шатра Дейерона.

Все три дракона, движимые кровью и пламенем, пришли в возбуждение, когда вокруг них закипела битва. Один арбалетчик, говорят, пустил стрелу в Среброкрылого, а конные рыцари, напавшие на Вермитора с пиками, мечами и топорами, надеялись расправиться с полусонным чудищем на земле, но поплатились жизнью за свое неразумие. Тессарион, крича и выдыхая огонь, взлетел первым, и сир Аддам повернул Морское Чудо навстречу ему."

"Чешуя дракона, прикрывающая его уязвимую плоть, большей частью непроницаема для огня.

С годами она становится все толще, а пламя все жарче: детеныш разве что солому способен поджечь, в то время как Балерион и Вхагар плавили сталь и камень. Поэтому драконы, сходясь в поединке, пользуются зачастую другим оружием: их когти длинны, как меч, и остры, как бритва, челюсти могут сокрушить стальной панцирь, а удар хвоста разносит в щепки повозку, ломает спину боевому коню и подкидывает человека на пятьдесят футов в воздух.