Пламя надежды

Так или иначе нельзя просто сидеть здесь и ждать, ну сколько можно? Наши соплеменники ждут помощи! Если уже сейчас можно сделать хоть один шажок к их свободе, то почему бы и нет, даже если пока неизвестно, какие нужны следующие?

Луния сжала виски лапами. Сверчок была кругом права, хотя, честно говоря, лучше было бы услышать такие ободряющие слова от кого-нибудь другого.

В любом случае оставаться на берегу больше нельзя. Хватит таращиться на дождь в ожидании, когда появятся настоящие герои.

– Хорошо, – сказала она, – где оставим знак?

– Надо подумать. – Сверчок вскочила, подняла камень, потом другой, отбросила и почесала в затылке.

– Ты что делаешь?

– Думаю, – вздохнула ядожалиха. – Надо, чтобы Росянка с Рысью сразу догадались, но больше никто. Вдруг патрульные ядожалы полезут в пещеры!

– Да уж, прямо на стене рисовать не годится.

– Даже стрелку, в какую сторону мы ушли.

– Кто угодно догадается, – покачала головой Луния.

– Нужна записка… а что в ней будет – «ищите человека, он покажет»? Кстати, пусть Аксолотль уточнит, пойду спрошу.

Сверчок явно искала предлог пообщаться с человечком или хотя бы побыть рядом, но Луния не возражала. Выпустив в пригоршню немного горячего огнешёлка, она провела им по своей влажной чешуе, высушивая потёки дождя. Выжечь можно любые слова, а вот как спрятать саму записку?

– Бездна недалеко от огромного озера на юге, – сообщила запыхавшаяся ядожалиха, поправляя очки.

– Думать лучше тихо, – посоветовал Жаб.

– Извините, – смутилась она. – Всё, молчу!

Молчание продолжалось долго. Как замаскировать послание, просто зашифровать? А может, выложить дорогу кусочками огнешёлка, как хлебными крошками?

– М-м… – пробормотал земляной. – Листокрылы любят… растения.

– Вот оно! – радостно вскочила Луния. – А ядожалы их едва замечают. Они нам и помогут!

– Ядожалы? – нахмурился Жаб.

– Нет, растения! – Сверчок тоже оживилась. – Росянка умеет разговаривать с растениями! Если в пещере окажется какой-нибудь цветок, которого там быть не должно, она сразу заметит. Спрячем послание в его корнях, и цветок расскажет о нём Росянке!

– Расскажет? – поднял брови земляной.

– Ну, или как-нибудь там передаст, не знаю.