Судя по всему, Джаред даже не собирался оставить ее без внимания. А Пайпер явно нацелилась на него. Ну и пусть будут вместе.
Я глубоко вздохнула, прокашлялась, взяла клатч и достала деньги как раз в тот момент, когда к нам подошла официантка с напитками.
Задрав подбородок, сморгнула слезы.
– Я бы хотела заказать лэп-дэнс, – сказала, протянув ей купюру. – Но не для себя.
Девушка взяла поднос в подмышку и забрала деньги.
– Конечно. Что вам нужно?
Нагнувшись к столу, я заметила, что Джаред наконец-то отвернулся, после чего обратилась к официантке и указала на него:
– Видите того парня с каштановыми волосами, одетого во все черное? Он сейчас поднес стакан к губам.
– Девушка обернулась, чтобы посмотреть, о ком я говорю, и кивнула.
– Вы можете послать к нему ту танцовщицу, которая выступает перед их столом, когда она закончит? – спросила я, почувствовав, как Джульетта напряглась рядом со мной.
– Разумеется, – улыбнувшись, официантка ушла.
Я закрыла сумочку, положила ее на сиденье, игнорируя подруг, наверняка уставившихся на меня в недоумении.
– Тэйт, что ты делаешь? – обеспокоенный голос Джульетты был лишен привычной бодрости.
– Тэйт, останови ее, – попросила Фэллон, имея в виду официантку. – Не поступай так. Ты его подставляешь.
Не знаю, рассказал ли Мэдок своей жене об эпизоде с Пайпер, произошедшем в школе, но она вопреки всему понимала, насколько опрометчивым шагом являлась покупка лэп-дэнса для Джареда, даже злонамеренным.
Устремив взгляд вперед, я сжала пальцами холодную коричневую бутылку, стоявшую передо мной.
Я понятия не имела, зачем это сделала. Ощущение было как в тех случаях, когда хочешь задать вопрос или чувствуешь, что должен его задать, только в итоге понимаешь, что ответ тебе на самом деле не нужен.
Мне было больно видеть Джареда с другими женщинами, потому что я любила его. Но хотелось найти причину разлюбить. Один поступок, который подтолкнет меня с обрыва, заставить навсегда утратить доверие к нему.
– Ты хочешь, чтобы он тебя подвел, – хрипло произнесла Фэллон.
Посмотрев на девушку, увидела слезы, стоявшие в ее глазах под очками. Потом перевела взгляд на Джульетту, которая смотрела на меня словно на незнакомку.
– Нет, – прошептала я скорее для себя, чем для них. Мое лицо горело от стыда. – Я хочу почувствовать боль.
Я всегда слишком легко забывала о той боли, которую он причинял мне. Больше этому не бывать. Прищурившись, Джульетта с недоверием смотрела на меня.
