Я испустил хриплый стон и едва не закрыл глаза, когда она начала покусывать кожу на шее.
– Тэйт, – тихо произнес я, поправив свой затвердевший член. Твою мать.
Проклятье, она прекрасно понимала, что делала. Ее язык нежно коснулся шеи, после чего девушка продолжила покрывать поцелуями мою щеку. Наслаждалась мной, словно гребаным десертом.
Я размеренно вдохнул и выдохнул, резко переключившись на шестую передачу. Деревья, растущие на обочинах, нависали над темной дорогой. Мы были черт знает где, и до дома оставалось ехать еще около получаса.
– Джаред, – прошептала Тэйт мне в ухо, – пожалуйста.
Не успел я опомниться, как она подняла руки к шее, расстегнула бретель-петлю своего маленького черного платья и опустила топ, обнажив себя.
Мои глаза полыхнули яростью; на долю секунды я возненавидел Тэйт, бросив мимолетный взгляд на ее грудь. Я не мог к ней притронуться, потому что управлял проклятой машиной.
Заметив, что отклонился от курса, дернул руль вправо, раздосадованно зарычал и взмолился:
– Детка, пожалуйста.
Она вновь припала к моей шее и ответила дразнящим тоном:
– Тебе всегда нравилась моя грудь.
Кровь хлынула в член. Я поморщился, когда он в очередной раз уперся в ткань брюк.
– Я тебя чувствую, – сказала девушка, прижавшись ко мне задницей. – И это так приятно.
Господи, Тэйт. Пожалуйста, остановись. Я хотел, чтобы мы оказались в кровати.
Она потерлась носом о мою щеку и посмотрела на меня с отчаянием во взгляде.
– Думаю, я не дождусь, пока мы доедем до дома. Пожалуйста, – продолжила умолять Тэйт.
Я покачал головой, выдохнул и заглянул ей в глаза.
– Прошло два года, и ты вынудишь меня трахнуть тебя в машине? – немного обиженно спросил я.
Она улыбнулась. Понизив передачу, я свернул вправо на проселочную дорогу, потому что не имел шансов на победу в этом споре.
Черт, да я даже не хотел побеждать.
Мча по грунту на скорости почти 130 километров в час, слышал, как камни вылетали из-под колес, и мне было плевать, что они, скорее всего, отбивали краску с кузова.
Тэйт жадно целовала меня в шею. Гребаными руками я едва удерживал руль.
– Детка, черт, – вздохнул я, напористо завладев ее губами, одновременно пытаясь рулить.
Снова повернув направо, вылетел на Тропу Таннера – узкую дорогу, где с трудом умещался один автомобиль, окружавшую один из наливных прудов, который питался от реки. В этот темный закоулок никто в такое время ночи не забредет. Я резко затормозил. Скрежет гравия прозвучал словно музыка для моих ушей.
