Вдруг… фотография за фотографией появляется на дисплее, и я ощущаю трепет внутри.
О боже.
Я облизываю губы, все мои вопросы вместе с мыслями улетучиваются из головы.
Вот он.
Изображений море. Лукас на встречах, торжественных открытиях, вечеринках… Некоторые – официальные: он пожимает руки другим бизнесменам и шейхам; на других, судя по всему, даже не подозревает, что его фотографируют. Его голова опущена, брови сосредоточенно нахмурены. Я хорошо помню это выражение."
"Лукас прекрасен. Горло сжимается от внезапного желания зарыдать, однако я вовремя спохватываюсь.
Я скучала по нему. Правда, до этого момента не осознавала, насколько сильно. Теперь мне понятно, почему я не искала информацию о Лукасе. Это слишком больно. Я выросла с ним, говорила и видела его регулярно, а он за три года ни разу не написал, не позвонил, не возвращался домой. Лукас забыл о нас, как я и предупреждала.
Нет, не желаю видеть его жизнь, частью которой не являюсь.
Но, глядя в глаза парня – голубые, словно воды Тихого океана спустя десять минут после заката, – понимаю еще кое-что.
Пока мое сердце колотится, от сдерживаемых слез жжет в глазах и каждая мышца в груди сжимается при виде красивого лица Лукаса, мне становится ясно, что я не просто скучаю.
Я тоскую по нему.
Его стиль одежды изменился. Почти на каждом фото он в костюмах, выглядит выше и старше. Галстук затянут, челюсти стиснуты, будто Лукас непрерывно готовится к конфронтации.
Куда делся парень с руками в моторном масле, который помогал моим братьям в гараже и научил меня играть в грязи?
– Привет.
Я резко вскидываю голову, услышав позади себя голос. Хоук выходит через кухонные двери. Перевернув планшет, прячу экран.
Он бросает полотенце на шезлонг, подходит к бассейну, стягивая на ходу футболку, и предупреждает:
– Отвернись.
Зная, зачем Хоук об этом просит, я закатываю глаза и отворачиваюсь. Слышится шорох одежды. Несомненно, он снимает свои шорты и обувь, собираясь переодеться в плавки. Хоук – мой племянник, но мы не кровные родственники.
Парень пользуется данным фактом, чтобы испытывать границы дозволенного. Между нами никогда ничего не произойдет, однако ему нравится напоминать, что мы можем попробовать, если захотим. Ну… «для практики».
Едва услышав всплеск, я поворачиваюсь и вижу его темный силуэт под водой. Хоук всплывает, откидывает назад волосы – с выбритыми висками и длинными прядями на макушке. Пирсинги в его губе и брови поблескивают на солнце.
– Привет, – говорю я.
