– Нет, – возражает Дилан и тянется за книгой, – он замечательный.
– Без разницы. – Я смеюсь, переворачиваюсь на спину и поднимаю руку, уклоняясь от племянницы. – Он пытается заплатить ей за секс.
– Нет, не пытается.
– К чему тогда все те деньги? – напоминаю ей.
Дилан пожимает плечами и опять пробует забрать роман.
– Он знает, что она в них нуждается. Мне все равно. Я хочу узнать, что произойдет дальше!
Обняв и прижав книгу к себе, я смеюсь, когда она начинает ее дергать.
– Ой, да ладно тебе. – Сдавшись, Дилан дуется, затем ложится на спину рядом со мной.
– Представь, если бы на его месте оказался Лукас и ты… меняла бы ему масло.
Я закатываю глаза и бормочу:
– Заткнись.
Естественно, она не умолкает, перевернувшись на бок, подпирает голову рукой и смотрит на меня.
– Одни, ночью в автомастерской, – дразнит девушка. Ее голос звучит знойно и игриво. – Мужчина постарше в сексуальном костюме, опытный…
Внутренности в животе переворачиваются; я не могу остановить образ, возникший в мыслях. Лукас… видит меня впервые через много лет… и все меняется.
– Представь, он смотрит на тебя так же, как Джейс смотрел на Кэт, – говорит Дилан. – Словно ты женщина, и он хочет того, чего мужчина может хотеть от женщины, потому что его тело пылает. Ему необходимо дотронуться до тебя.
Взгляд Лукаса скользит по мне, будто внезапно не в силах остановиться. Весь воздух покидает мои легкие от одной мысли о его потемневших из-за желания глазах. Он смотрит на меня собственнически, подобно взгляду Джейса на Кэт.
Под кожей пробегают электрические разряды, но я встряхиваю головой, разгоняя мечты о Лукасе.
Джейс и Кэт. Моих родителей Джейсона и Кэтрин вполне могли называть такими же именами в другой жизни.
Однако я редко слышала, чтобы к моему отцу обращались как к «Джейсону», не говоря уже о чем-то столь неформальном вроде Джейса. Он «папа» – для меня и Мэдока, «Джейсон» – только для моей мамы, для всех остальных – «мистер Карутерс».
– Ага, ну, я не такая, как Кэт.
– Какая?
– Горячая.
– Я вздыхаю. – Во мне нет ничего сексуального. Я всего лишь милая, добрая и скучная.
Дилан падает на кровать, и мы обе смотрим в потолок.
– Да, я тоже, – тихо произносит она. – Стоит мне надеть майку, как папа отправляет меня одеться.
Мы смеемся, потому что с отцом вроде Джареда ей приходится не легче, чем мне. В воспитании детей брат не основывается на том, что хорошо, а что плохо. Попросту говоря, если его что-то не устраивает, он этого не позволит, и все тут.
