Глубоко вздохнув, я встаю. К черту все. Сегодня состоится важное событие для Дилан.
Я дочитаю книгу, потому что не могу ее бросить, но сейчас пора повеселиться.
– Можно заглянуть в твой шкаф?
Джульетта посылает мне счастливый взгляд. У нее нет дочерей, поэтому я знаю, как она любит заниматься девчачьими делами со мной и с Дилан.
– Валяй. Мы уже практически одного размера, так что можешь позаимствовать какой-нибудь прикид. – Прошмыгнув мимо, она шепчет: – Который взбесит твоих братьев.
Засмеявшись, я подхватываю свою сумку.
Да, черт побери.
Джейс…Поднявшись по лестнице, я услышал кашель отца, пронзивший тишину пентхауса. За окнами, заливаемыми дождем, возвышались нечеткие формы небоскребов Чикаго. Я прошел мимо стен, увешанных тщательно срежиссированными фотографиями, на которых были запечатлены важные моменты жизни нашей семьи. Родители решили остаться в своей городской квартире, поближе к докторам, когда мы узнали, что отец умирает.
Подумать только: курил я, а рак легких развился у него.
Я открыл дверь и вошел в его спальню.
"
"Сиделка держала кружку, склонившись над кроватью, пока он с трудом пил, затем поставила ее на столик. Накрыв отца одеялом, она подошла ко мне с окровавленным маленьким полотенцем в руках и прошептала:
– Боюсь, ему недолго осталось.
Бросив взгляд в сторону кровати, я заметил, как он сжимает в немощных пальцах одеяло, его впалые щеки и потрескавшиеся губы, увядшее тело, такое слабое и худое. В своей белой пижаме отец напоминал скелет, на который набросили простынь.
Он всегда казался мне величественным. Мы не были близки, но в детстве я все равно считал его богом. А теперь посмотрите на него.
Папа вновь закашлял. Я кивнул сиделке, прошел мимо нее и обхватил рукой его корчившееся тело, пытаясь поддержать, в то время как он, согнувшись, давился кашлем.
– Давай помогу.
– Перестань! – рявкнул отец, отбиваясь от меня. – Не делай вид, словно не предпочел бы оказаться сейчас в любом другом месте.
Господи. Отпустив его, я выпрямился и провел пальцами по волосам.
Тело отца тряслось из-за безуспешных попыток вдохнуть. Когда он опустил полотенце, которым прикрывал рот, на ткани осталась кровь. Занервничав, я стиснул челюсти. Это уже не мой отец.
Тяжело дыша, он упал обратно на подушку. Отвернувшись, я снял и бросил на стул свой пиджак, ослабил галстук, глубоко вздохнул и попытался посмотреть ему в лицо.
С тех пор как папа оказался прикован к кровати несколько недель назад, я практически не появлялся здесь.
