План битвы

Звоню, кто бы мог подумать, не родителям, а на работу Геннадию Аркадьевичу Рыбкину.

— Здорово, дядя Гена, — приветствую его я.

— О, Егорка, а ты чего, в Москве что ли?

— Да, я же в командировке, я ведь говорил.

— Ничё ты мне не говорил, — обиженно отвечает участковый.

— Ну, вот, значит сейчас говорю. Как дела-то?

— Нормально, чё мне сделается?

— Молодец. А дочка как?

— А, вон ты про что, — тянет он. — Не жрёт ничего. Реветь перестала и температуры нет вроде уже, но лежит, смотрит в потолок. Не хочет ничего.

— Ну, ты её не задирай, успокой вместо того, чтобы орать да на совесть давить.

— Опять ты за своё, заслуженный учитель? — говорит он, хмыкая. — Разберёмся, не боись, Москва. Ладно, всё, некогда мне здесь с тобой, работать надо.

Ясно всё с ним, придётся Рыбкину волновать. Снова заказываю разговор, теперь уже с ней. Ждать приходится не больше пятнадцати минут.

— Алло, — раздаётся удивлённый Наташкин голос.

— Здравствуйте, это вас из Центральной клинической больницы беспокоят.

— Эх… — вздыхаю я, — такой розыгрыш сорвала. Да, я. Вижу, отпираться бесполезно. Тогда привет.

— Привет… — говорит она тускло, хоть мне и хочется расслышать искорки смеха, всё-таки из ЦКБ же звонят. — Ты в Москве?

— Да, я в командировке. Вот звоню узнать, что тебе привезти, кроме цветочка аленького. И заодно спросить, как ты себя чувствуешь.

— Не надо мне цветочков, — отвечает она, чуть не плача.

— Нормально я себя чувствую, что вы все достаёте меня с этим делом? — злится она.

Ну, хотя бы что-то отличное от тоски и уныния.

— Нет, — обречённо выдыхает Наталлья.

— А какие симптомы имеются? Я тебя, как врач, как доктор Айболит спрашиваю.

— Егор, нормально всё. Что ты хочешь? Видишь, разговариваю, значит живая. Чего ещё-то? Нет никаких симптомов.

Вспоминается формулировочка от Кшиштофа Занусси: Жизнь, как смертельная болезнь, передающаяся половым путём.

— Ну, а почему не ешь тогда, раз никаких симптомов нет?

— Слушай, тебе там в Москве заняться нечем? Иди с москвичками познакомься, они знаешь какие, все красавицы, как на подбор.

— Точно никаких симптомов, нет? Голова не кружится, или там, не знаю, не тошнит тебя?

— Не ожидала от тебя, — наконец говорит она трагическим голосом. — Тошнит, да! И на солёненькое тянет! Знаешь что, не звони ты мне больше, не трепли нервы, ладно?

Последние слова она произносит чуть не плача.