План битвы

Я достаю из конверта фотографию и протягиваю ему.

— Ого? Это что фотомонтаж?

— Как можно, дядя Юра! Оскорблён твоим неверием. Разве ты не видишь? Вот я, вот генсек с сыном, а это Скударнов. Всё честь по чести.

— Ну, ты даёшь, Егор! Как ты только это провернул? Будешь ещё кофе?

— Буду, дядя Юра, такого кофе даже в будущем днём с огнём не сыщешь.

— В будущем, — качает он головой. — Боюсь я твоего будущего, какое-то оно беспросветное.

— Ну да, есть такое. Вот ради того, чтобы просветы появились мы с тобой и вкалываем, не ради же яхт и дворцов, правда? За державу обидно, как говорил Верещагин.

— Я и не стращаю, просто хочу чтобы ты знал, что нас ждёт большая битва, а мы с тобой придумываем и готовим план этой битвы. У нас есть кое-какие знания, не исчерпывающие, но всё же. У других и этого нет. И к этим знаниям нам нужны ресурсы.

Мы ещё с полчаса беседуем, обсуждаем подробности предстоящих дел, и потом я ухожу домой, а у подъезда меня опять поджидают. Пора общественную приёмную открывать. Юля Бондаренко, ну надо же.

Загорелая, подросшая, похорошевшая, с шелушащимся носиком и редкими веснушками на скулах, в лёгком голубеньком сарафанчике, с вьющимися волосами, остренькими плечиками и локотками, в сандаликах с узенькими ремешками. Просто конфетка. Глядя на неё, я испытываю чувство глубокого эстетического удовлетворения.

— Юлия, вы ли это? И не меня ли ожидаете?

Она встаёт с лавочки и улыбается так, что на щеках появляются милые ямочки. Ох, Юлечка, посмотрю я на тебя лет через пяток. Разобьёшь ты кучу крепких мужских сердец, по-любому разобьёшь. Надеюсь, Андрюхино одно и уцелеет.

— Привет, Егор, тебя, конечно. Кого же мне ещё ждать у твоего подъезда?

— Что же, логично, — улыбаюсь я в ответ. — Ну, и где же ты пропадала всё это время? И где получила такой очаровательный шоколадный оттенок? Я имею в виду твою кожу.

— В Адлер с родителями летала.

— И как там, в далёком Адлере? Плещутся волны и плодоносят черешни?

— Конечно, как ты догадался?

— Ну рассказывай, Адлерская фея, что привело тебя на эту облупившуюся от времени скамью?

Она становится серьёзной.

— Я, вообще-то, пришла про Андрея узнать. Слышала, что у него куча неприятностей, да?

— Можно так сказать. К сожалению неприятности имеются.

— В Берёзовском, в детском доме.