План битвы

Твою дивизию! Твою перетраханную на сто раз дивизию! Это Киргиз! И Наташка Рыбкина! Только она почему-то падает на землю. Медленно-медленно, как в кино. Как в сраном долбаном кино.

В его руке пистолет. Всё-таки он меня подловил. Сука! Он крался сзади, а Наташка меня предупредила. Она не побоялась и спасла меня. А он заткнул её, рубанув по голове рукоятью. Без слов, без предупреждений, наотмашь…

Но он не учёл одного факта, одного момента, одного важного соображения. Он не учёл того, что в моей руке тоже оружие. Идиот, надо было стрелять, а не бить девчонку.

Ну а теперь у тебя просто нет шансов, ни одного даже самого крохотного и никчёмного шансика.

Я это знаю и по его лицу вижу, что он уже тоже знает это. Его взгляд гаснет, а лицо становится мертвенно бледным, словно он уже труп. Собственно, так и есть. Видит Бог, я не хотел этого. Правда, я не хотел убивать его и даже спас, когда другие хотели убить. Но он в диком озлоблении застрелил свою сестру, а теперь поднял руку на мою Рыбкину.

Он всегда хотел моего.

Мою собаку, моих женщин, мою жизнь…

Киргиз медленно, как человек, покусившийся на муху поворачивается в мою сторону, направляя руку, сжимающую пистолет, но муха практически всегда оказывается чуточку быстрее. Вот и я оказываюсь быстрее, чем он и посылаю в его сторону раскалённый и алчущий крови кусок свинца. Он разрывает воздух, шипя от вожделения и желания как можно скорее врезаться в человеческую плоть. Разорвать её, переломать и захлебнуться в густой чёрно-красной жиже…

Первая пуля попадает в грудь, брызгая маленьким кровавым фонтанчиком, а вторая ложится под левый глаз.

К сожалению, других пуль в барабане нет. Но и этого больше, чем достаточно.

Наташка лежит в отключке, но я не могу броситься к ней прямо сейчас, потому что за гаражом неизвестно что происходит с этой идиоткой Татьяной. Я бегу за угол и оказываюсь там как раз вовремя. Надеюсь, что вовремя и что ещё не слишком поздно.

Этот урод стоит спиной ко мне и душит её. У неё уже глаза из орбит вываливаются, руки безвольно висят, а ноги подгибаются.

Ну что это за мир, почему он полон подобной мерзости? Как мне хочется очистить его от этой скверны и гадости.

В один шаг я подскакиваю к Игорьку и безо всяких раздумий бью кулаком в позвоночник. Он издаёт жуткий вой, как умирающий оборотень. Больно, да, я знаю. Мне очень хочется сломать ему хребет, тем более что сделать это сейчас проще простого, но садиться за него в тюрьму мне совсем не светит. Его руки разжимаются, и Таня падает на землю.