План битвы

— Я даже когда сплю и тогда работаю, — ухмыляется он. — И вот работаю я и думаю, кто же к нам сынка Брежневского привёз, неужели правда Брагин? Ведь не зря же он мне афишу подарил, да ещё и в рамочку вставил. Не зря, правда? Мне сотрудники докладывают, Брежнев в городе, а я думаю, из ума они что ли выжили? А потом смотрю на карточку на столе и смекаю. Брагин же предупреждал меня. Точно, значит он. И где его искать, сынка этого, стало быть?

Он берёт меня за локоть и чуть поворачивает к себе.

— Пораскинул я мозгами и понял, там, где играют, где же ещё? Видать Брагин на это его и заманил.

И что же? Прихожу я сюда, в твоё гнездо разврата и — пожалуйста, вот они голубчики. А второй кто? Он ведь и на афишке твоей тоже есть.

Я выдёргиваю руку и поворачиваюсь, чтобы идти.

— А, вот ещё моментик. Опер дурачок молодой, ну, тот, что на заварушку твою выезжал, смывы не сделал, да и следак из прокуратуры тоже провафлил. Спустя рукава работают, а, между тем, на стволе, из которого урку завалили, пальчики твои нашлись.

Чудеса, да?

— Так в пылу борьбы, чего только не бывает. Схватился видать случайно.

— Да ты что, а тот дебил жертву свою с наганом в руках душил? Думаешь, я не знаю, что у Киргиза на тебя зуб был?

— Глеб Антоныч, идите вы в жопу. Что за дурацкие вопросы? Вы видите, некогда мне.

— Хамим, значит, — с безнадёжным видом качает он головой. — Ну ладно, хами пока… Недолго осталось.

Это точно, как чувствует, что дело к развязке идёт.

Я подхожу к стойке и тут же подбегает Миша Бакс и приглашает нас к столику в вип-зоне.

Мы с удовольствием переходим. Садимся за стол, бармен ставит перед нами пузатые коньячные бокалы на низкой ножке, и только мы их поднимаем, как появляется Печёнкин.

Мы с Платонычем переглядываемся и в его взгляде явно читается, ну, видишь, что я тебе говорил про этого говнюка…

— Жора! — восклицает он. — Привет! Вот так встреча! Неожиданная и радостная! Ты какими судьбами? Как тебя занесло в края наши?

Жора смотрит на него с недоумением, явно не узнаёт.

— Ты не признал меня что ли? — широко улыбается мент.

 — Я же Глеб Печёнкин. Вспомни, мы у Гали, сестры твоей за преферансом встречались несколько раз. Я тебе ещё тысячу проиграл. А потом три выиграл. Вспомнил?

Вспомнить-то он вспомнил, просто виду не хочет подавать. Похоже, воспоминания не самые приятные.

— Ну, как там Галя? Ты ей привет передавай. И мужу её тоже. Он ведь хороший друг моего двоюродного дядьки. Всеволод Кочарян, помнишь такого? Нет? Ну ладно. Ладно, не буду вам мешать.