План битвы

— Но если товарищ ранен, при исполнении долга, — говорит строгий мужик из очереди, — мы его разумеется вперёд пропустим.

— Спасибо, товарищи, — реагирует за меня Лена и утаскивает из приёмной.

— Ну, как вы тут живёте? — спрашиваю я, когда мы заходим на маленькую кухоньку. — Кажется, сто лет не виделись. Ты замуж-то вышла?

Она тут же мрачнеет и, закуривая, пошире открывает окно. Поворачивается ко мне спиной и, глубоко затянувшись, выпускает лохматое облако дыма в створку.

— Прости, Лен, — говорю я извиняющимся голосом.

 — Но если честно, вот как на духу, твой Суходоев такой урод. Блин, он тебя вообще недостоин. Как он смог тебя окрутить-то? Я вот честно, до сих пор понять не могу. Разве тебе такой мужик нужен?

— А они что, — отвечает она по-прежнему глядя в окно, — на дорогах валяются? Такие, как ты что-то на меня не слишком-то много внимания обращают. Так что, как говорится, бери что дают…

— Да брось, Лен… — блин, дёрнуло же меня за язык про свадьбу спросить, капец, тупица. — Лен, ну, ты что.

Ты ведь красивая, умная, таких как ты…

Я кладу руку ей на плечо…

— Так, ну хватит, — тут же раздаётся за мной голос.

Блин! Это залёт. Который по счёту уже?

— Ирина Викторовна! — резко оборачивается Иванова, и на лице её читается испуг. — Здравствуйте…

— Брагин, — устало выдыхает Новицкая. — Быстро ко мне в кабинет.

— Здравствуйте, Ирина Викторовна, — говорю я.

— Лен, — игнорирует она меня. — Не в службу, а в дружбу, сделай кофейку, а? Эльвира моя отраву варит, а не кофе.

Иванова, ещё не оправившаяся от внезапного появления начальницы молча кивает.

Смех да и только.

— Застращала ты народ, — заявляю я с усмешечкой, когда мы выходим в коридор.

— Один ты, я смотрю, совершенно бесстрашный, да? — хмурится она.

— Ну почему же, бесстрашный? Нет, конечно, просто у нас же с тобой чувства, вот я тебя и не боюсь.

— Чувства, ага, — с сарказмом повторяет она. — То-то ты на каждый столб кидаешься. Даже не на всё, что шевелится.

— Ты правда так думаешь? — спрашиваю я и останавливаюсь.

— Чего встал? Можно подумать, тебе не всё равно, что я думаю.

— Разумеется, мне не всё равно. И да, я действительно к тебе испытываю очень добрые и нежные чувства.

— Ты ещё за трибуну встань и объяви громогласно, а то не все слышали.

— Нет никого, не беспокойся, не скомпрометирую, — усмехаюсь я.

— Тут каждая дверь и каждая стена имеют уши, так что примолкни пока.

Мы входим в приёмную. Она проходит прямиком в кабинет, не глядя на посетителей.