План битвы

Какого хрена! Адвокат! Да, это сраный Адвокат. Он врезается в меня, сбивая с ног, и увлекает вниз на землю, в пыль и грязь. Адская боль пронзает грудь и плечо, но теперь-то уж всё равно. Я ору от этой боли и крушу локтем его сияющую холёную рожу.

Хрустят, ломаясь, очки или хрящи, а может быть крошатся его зубы, не знаю, сейчас мне не до деталей. Адвокат жалобно стонет и моментально оставляет меня в покое, разжимая объятья. А вот Корней, воспользовавшись этим неожиданным перформансом, делает шаг, разделяющий нас, и напрягается, чтобы обрушить на меня своё орудие, своё тело, свой гнев и поставить большую красную точку в этом поединке.

Но он не успевает, потому что на него самого обрушивается кусок водопроводной трубы. Это Платоныч, покинувший капитанский мостик, устремляется мне на помощь и херачит его со всей дури. Прямо по трапециевидной! Молодец, дядя Юра! Думаю, ключице пи**ец. Жаль, что левой…

Корней ревёт и развернувшись, с места, без подготовки, делает дикий бросок в сторону Платоныча, успевающего лишь выставить руку.

И… твою дивизию! Кажется, задевает его! Нет! Нет, твою мать! Сука! Вот это было зря, засранец! Ты можешь пытаться убить меня, но не Платоныча! Ты можешь пытаться забрать моё и, может быть, останешься живым, но ты, наглая безмозглая сука, не смеешь поднимать руку на Платоныча!

Я же до последнего оттягивал и надеялся. Бах! Ведь я же говорил тебе убираться. Бах! Сука. Из-за тебя я… Бах!

Три выстрела из положения лёжа. Все три в его безмозглую тупую башку, брызнувшую арбузной мякотью.

Вот и всё. Бой окончен, но ящик Пандоры только что открылся, так что попробуйте меня остановить.

Я поднимаюсь и посреди немой сцены, посреди застывшего скульптурного ансамбля навожу ствол на перекошенную от ужаса рожу Адвоката.

— Не-е-е-т… — стонет он, размазывая кровь по щекам.

Сука! Я снова стреляю. Чуть отвожу ствол в сторону и стреляю. Надеюсь, он чувствует касание воздуха, обожжённого пулей.

— Ещё хочешь работать у меня директором? Пойдём, расскажу, что тут у нас и как.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… — воет он и ползёт в сторону тачки.

Пистон перевязывает руку Платонычу.

— Хорошо полоснул, надо шить, — говорит он. — Погнали в травму.

Погнали. Юрка сидит на земле и потихоньку приходит в себя. Бычки ползут к своей машине и тащат того, кто не может идти сам.

— Падаль свою заберите, — приказываю я.

Они послушно подходят и подняв тело Корнея запихивают в свою маршрутку. На этом мы заканчиваем.