Планета для тиранов

Даже Подводный Бык забыл о русалках, и по его жабьей морде катились слезы.

– А он ведь был славный парень, – прорычал он, – мы с ним такие веселые соревнования устраивали – кто больше комаров прихлопнет за пять минут. Так он всегда меня обыгрывал.

– Спи спокойно, дорогой боевой товарищ, – вздохнул генералиссимус.

Только добрая женщина-медсестра сказала строгим голосом:

– Хватит, разнюнились! А ну отойдите, я сама подгоню поезд к люку.

Медсестра ловко прыгнула в кабину паровоза и подогнала поезд к люку корабля пиратов.

Весельчак У, который, как известно, отличается немалой силой, потер рукавом паровоз, чтобы проверить, на самом ли деле он под краской драгоценный.

У Алисы появилась идея. Она обернулась к доброй медсестре Уваре Тихеньевне и спросила:

– У вас случайно нет слабительного для крокодилов?

– Зачем? – удивилась медсестра.

– А вдруг Уксу-ба еще цел?

– Слушай меня, девочка, внимательно, – сказала медсестра. – Во-первых, этот негодяй Подводный Бык развел в реке две дюжины крокодилов, и даже если я буду их пытать до утра, ни один не сознается, что именно он проглотил несчастного тиранчика.

Я же – гуманистка. И не намерена терзать и пытать несчастных животных.

– Еще чего не хватало! – закричал тут Подводный Бык. – Крокодилы – моя собственность. Неужели я позволю резать им животы ради какого-то международного преступника!

Алисе стало грустно. Все эти люди и нелюди думают о своей выгоде. И хоть Уксу-ба был не самым лучшим из людей, все-таки скармливать его крокодилам без суда нехорошо.

– А может, девочка права? – вдруг раздался голос генералиссимуса. – Может, перестреляем крокодилов к чертовой бабушке? Все же человек – это звучит гордо, а крокодил – это звучит совсем не гордо.

– Стреляй, – сказала тогда Увара Тихеньевна. – Стреляй из своей пушки орешками. Кто тебе, недоумку, даст в ручку настоящее оружие?

– Уварочка! Здесь же чужие люди! Может пострадать моя репутация, – прошептал генералиссимус.

– Сейчас не до нее! Нельзя терять время даром!

Голос доброй медсестры прозвучал так четко и громко, что всем сразу захотелось ей подчиниться.

Вылез из воды Подводный Бык. Заторопилось дерево Ивушка, которое запоздало, потому что слишком медленно перебиралось вброд через реку.

– Меня не забудьте, – шелестело дерево, – меня не забудете, и я не забуду.

Орел-Хохотуша прыгал по крыше вагона и скреб ее когтями, чтобы содрать краску, но лапки у него были слабенькие, да и не очень-то он старался.

Алиса не могла отвести глаз от медсестры.