Онлайн-библиотека книг
Он всячески подчеркивал свою незначительность, сидел на краешке стула, а на прямые вопросы лишь растерянно щурился и пожимал плечами, после чего на выручку немедленно кидался исправник с очередным всплеском эрудиции.
Очень скоро Фандорин приметил, что в моменты, когда он начинал слишком уж дотошно наседать на темнолесских правоохранителей, оба поворачивались к окну, за которым потихоньку начинали сгущаться сумерки – будто надеялись, что настырный гость с наступлением темноты растворится в ней и перестанет им докучать.
Загадка прояснилась, когда утомительная и бесплодная беседа тянулась уже целый час.
Вдруг исправник, просветлев, с преувеличенным удивлением воскликнул:
– Смотрите-ка, Сергей Тихонович, кто к нам пожаловал!
Товарищ прокурора, глянув в окно, тоже изумился – но вяло:
– В самом деле…
У крыльца слезал с лошади рыжебородый детина в черном мундире и фуражке с синим кантом – служащий тюремного ведомства.
– Это Никодим Ильич Саврасов, комендант нашего тюремного замка, – воскликнул исправник, потирая ладони.
"Фандорин вспомнил, что рассказывал о «Хозяине», острожном начальнике, Трифон, и шарада разгадалась. Эти двое шутов, несмотря на свои должности, ничего не значат и не решают. Послали настоящему властителю Темнолесска весточку о том, что из столицы прибыл следователь с внушительным письмом – и потом тянули время до приезда Хозяина.
Что ж, плевать, какая у них тут в уезде иерархия. Хозяин так хозяин – был бы прок.
Перестав обращать внимание на никчемных чиновников, Эраст Петрович обернулся к двери.
Громко топая, скрипя начищенными до антрацитового блеска сапогами, вошел тюремный комендант, вблизи оказавшийся настоящим великаном: двухметровый рост, богатырская стать, огромные руки, сжатые в кулаки – каждый с небольшую дыню.
Одного взгляда на багровую физиономию этого субъекта было довольно, чтобы составить психологический портрет.
Руку сжал очень крепко, как заведено у людей данной породы.
