Онлайн-библиотека книг
Их забрал с собой год, который заканчивался сегодня.
Самое первое и самое последнее утро 1912 года по антуражу почти полностью совпадали. 1 января Эраст Петрович тоже ехал в поезде: только тогда – с театральных гастролей, а сейчас с кинематографических съемок, вот и вся разница. Но спутники были те же и постукивали вагонные колеса, и звякала ложечка о стакан с чаем, и за окном простирался скучный зимний пейзаж. Жена так же без умолку говорила, и вряд ли что-нибудь более умное – но январский Фандорин, в отличие от декабрьского, слышал и видел ее иначе.
Воистину, красота – это светофильтр, вмонтированный во взгляд смотрящего, а вовсе не характеристика объекта, на который этот взгляд устремлен. Фильтр называется «влюбленность», его функция – замутнять остроту зрения и порождать оптический обман. Но фильтр выпал, острота зрения восстановилась. И стало видно: то, что казалось непосредственностью – отсутствие ума; живостью – капризный характер; искренностью – актерство.
– Право, в польском шипении есть нечто злобное, – шепнула жена, когда официант, с ледяным «пше прашем» подал тарелочку с маслом и отошел. – Они нас, русских, не любят.
Слова сопровождались обворожительной улыбкой – потому что официант на ходу обернулся. Утомительный актерский инстинкт – во что бы то ни стало нравиться всем встречным-поперечным, даже если этот кто-то совсем случайный и мимолетный.
– За что ж им нас любить? – вяло сказал Фандорин и ткнул вилочкой в ломтик сыра. – Была страна Польша. Мы ее з-захватили и превратили в какой-то безличный «Привисленский край».
– Но вы забыли, что поляки первые хотели нас захватить! Они взяли в плен русского царя и патриарха!
Поставленный голос зазвенел, все заоборачивались, и жена расцвела на глазах. Она обожала быть в центре внимания, а тут представилась отличная возможность покрасоваться.
Вступая в брак, влюбленный Эраст Петрович пообещал, что будет сопровождать жену во всех поездках.
