Платье цвета полуночи

Помни об этом, потому что если ты ударишь её в ответ, ты очень поможешь чёрному человеку! Помни — и больше не впускай его в свою голову!

Из-за её спины Престон, крякнув, заметил:"

"— Я знаю, что дамам такие вещи не говорят, но ты вспотела, как свинья!

Тиффани, пытаясь собрать воедино обрывки мыслей, пробормотала:

— Моя мама всегда утверждала, что потеют — лошади, мужчины покрываются испариной, а дамы — рдеют румянцем…

— Ах вот как? — жизнерадостно откликнулся Престон. — Что ж, значит, ты рдеешь румянцем, как свинья!

Посудомойки, ещё не вполне пришедшие в себя после кухаркиных обличений, дружно захихикали.

Их смех был всяко лучше её брани; и Тиффани вдруг пришло в голову, что Престон именно этого и добивался.

Госпожа Кобль с трудом поднялась на ноги и погрозила Тиффани пальцем. Впрочем, кухарку так шатало из стороны в сторону, что, в зависимости от того, куда её вело, грозила она также и Престону, одной из посудомоек и сырам на полке.

— Меня ты не проведёшь, зловредная девка! — возгласила кухарка.

 — Все знают, что барона убила ты! Сиделка всё видела! Как ты вообще смеешь показываться в замке? Ты нас всех в могилу сведёшь одного за другим, а я этого не потерплю! Надеюсь, земля разверзнется и поглотит тебя! — прорычала госпожа Кобль и качнулась назад. Послышался глухой стук, скрип и — на краткое мгновение, пока звук не оборвался, — самое начало вопля: кухарка провалилась в погреб.

Глава 10

ТАЮЩАЯ ДЕВУШКА

— Госпожа Болен, я вынужден просить тебя покинуть Меловые холмы, — объявил барон.

Лицо его превратилось в каменную маску.

— И не подумаю!

Выражение лица барона не изменилось. Да, на Роланда и раньше такое порой накатывало, вспомнила Тиффани, а сейчас стало только хуже. Герцогиня настояла на том, чтобы тоже присутствовать при разговоре, а заодно прихватила с собою двух своих стражников — в придачу к ещё двоим из замкового гарнизона. В результате свободного места в тесном кабинете не осталось вообще, а две пары стражников пепелили друг друга взглядами в извечном профессиональном соперничестве.

— Это моя земля, госпожа Болен.

— У меня тоже есть права! — заявила Тиффани.

Роланд по-судейски покивал.

— Это чрезвычайно важный момент, госпожа Болен, ведь, к сожалению, никаких прав у тебя нет. Ты не арендатор, не издольщик и не землевладелец. Короче говоря, у тебя нет ничего, подкрепляющего какие-либо права. — Роланд проговорил всё это, не поднимая глаз от листа писчей бумаги в своих руках.