Платье цвета полуночи

 — Ас матерью ты не пыталась разговаривать? — подступила Тиффани с другого конца, и Летиция покраснела, как варёный омар.

— А ты бы стала говорить о таких вещах с моей матерью?

— Понимаю. Ну, если не вдаваться в тонкости, и я не то чтобы специалист в таких вещах… — На самом-то деле специалистом она как раз была[32]. Ведьма не может не быть специалистом в том, что касается появления людей на свет; к двенадцати годам старшие ведьмы доверили ей самостоятельно принимать роды. Кроме того, она ещё совсем маленькой помогала при окоте овец.

В таких делах сама природа подскажет, как говаривала нянюшка Ягг, хотя природа не настолько разговорчива, как можно ожидать. Тиффани вспомнила господина и госпожу Короб: у этих почтенных людей народилось три ребёнка подряд, прежде чем они сообразили, что тому причиной. После того Тиффани всегда находила время потолковать по душам с девушками определённого возраста — просто на всякий случай.

Летиция слушала так внимательно, словно собиралась подробно законспектировать лекцию и, возможно, подготовиться к пятничному зачёту.

Вопросов она не задавала, и лишь когда Тиффани дошла до середины, девушка уточнила:

— Ты уверена?

— Да. Совершенно уверена.

— Ну, эгм, вроде бы всё не так сложно. Наверное, мальчики в таких вещах хорошо разбираются… Почему ты смеёшься?

— Это спорный вопрос, — отозвалась Тиффани.

— Ага, я тебя вижу, я вижу тебя, ты, мерзость, ты, чума, ты, зловредное отродье!

Тиффани заглянула в зеркало Летиции — огромное зеркало в окружении множества толстеньких золотых херувимов, которые того гляди простудятся насмерть.

В нём отражалась Летиция, а ещё — смутно различимое, безглазое лицо Лукавца. Силуэт Лукавца проступал всё отчётливее. Тиффани никак не отреагировала. Она твёрдо знала, что это так. Она ни за что ему не ответит. «А я-то про него почти забыла. Не отвечай. Не позволяй ему до тебя добраться!»

Тиффани изобразила улыбку, когда Летиция повытаскивала из коробок и сундуков своё так называемое приданое: похоже, здесь сосредоточился весь мировой запас рюшечек.

Молодая ведьма попыталась думать только о нарядах, заполнить сознание рюшечками и как-нибудь вытеснить слова, изливающиеся из него. Те, которые она понимала, были отвратительны; те, которых не понимала, — ещё хуже. Невзирая ни на что, скрипучий сдавленный голос снова пробился сквозь преграду:"

"— Ты думаешь, ведьма, что тебе повезло. И надеешься, что повезёт снова. Но ты нуждаешься в сне. А я никогда не сплю. Тебе должно повезти снова и снова.