Да вот только как его отпрыгать, когда остальные кони кованные на шипы, а у них на обычные подковы, а этот дождь всё не унимается…
Петрович опять посмотрел на стоящего перед ним пацана.
– Иди, тебе пора… аккуратней там…
– Хорошо…
Лёшка махнул рукой и побежал к коню, которого шагала толстая Маха, пока он разговаривал с тренером.
Тоху нужно было ещё переседлать. Единственный белый вальтрап сейчас был под седлом другого коня. Алексей быстро, хлюпая по грязи и лужам, добежал до уже отпрыгавшего свой маршрут Быстрого, невысокого серого конька арабских кровей, и забрал вальтрап, который уже сняли с Быстрого и повесили внутрь коневозки немного просохнуть.
Хотя это было и бесполезным занятием, на улице было влажно и промозгло, и вальтрап, пропитавшийся конским потом, конечно, не мог так быстро высохнуть. Лёша схватил его и побежал к своему коню. Всё нужно было делать быстро, через пять минут он уже должен был выехать на боевое поле.
– Не спеши, успеешь, – видя запыхавшегося Алексея, спокойно сказала толстая Машка и стала помогать ему переседлывать Бадминтона.
Конь, чувствуя азарт соревнований, не стоял спокойно на месте. Он крутился, тем самым показывая, что готов к бою. Это только мешало, но Лёша не ругался на него. Он лишь пытался быстро, сняв седло со спины коня и положив на его спину уже сильно не белый вальтрап, положить на всё это опять седло и притянуть подпругами, а иначе от очередного приплясывания Тохи всё могло упасть в лужу.
– Да стой ты! – зло прикрикнула на коня Маха и добавила пару красных словец, которых она имела огромное множество в своём словарном запасе, поражая наивного Лёшку богатством русского языка.
– Это я от своего услышала, – видя удивление, написанное на лице Алексея, Маша продолжила, – вот только я уже рассталась с ним… ну, после того, как он меня так стал называть. Короче, прошла любовь. И вот теперь я опять свободна.
Машка подмигнула Алексею одним глазом, на котором от дождя потекла тушь, и улыбнулась своими неровными зубами. Вообще, это был фирменный стиль толстой Махи заигрывать со всеми, хотя Лёшку, за его юный возраст и наивность во всём, она вообще как мужской вид не воспринимала.
Но это не мешало ей постоянно подкалывать его безобидными шутками и пошлыми намёками.
Лёша улыбнулся в ответ. Затянул наконец подпруги и лихо запрыгнул в седло. Маша сразу отпустила повод, и Тоха, почувствовав свободу, чуть привстал, оторвав передние ноги от грунта, тем самым показывая, как он хочет ринуться в бой.
