Как же он был счастлив видеть её опять дома и знать, что больше не придётся ночевать одному в пустой квартире.
Правда после этой травмы она ещё никак до конца не восстановилась, но Лёшка надеялся, что всё будет нормально. Просто нужно время. Теперь бабушка ходила с палочкой, ещё чувствуя слабость, и поэтому всю работу по дому он взял на себя. Он продолжал готовить им еду из того скудного набора продуктов, который удалось достать на чудом полученную пенсию. Но и это было не главное. Сегодня наконец он должен был поехать на ипподром в конюшню к лошадям.
Всё это время Алёша стоически держался и не был там, понимая, что есть более важные вещи и нужно уметь терпеть и ждать. И вот он дождался – сегодня бабуля сказала, что справится сама, и он может съездить к этим своим лошадям.
Так он и сделал. Придя после школы и покормив бабушку обедом, Алёша, быстро переодевшись, понёсся на электричку.
За его отсутствие на конюшне особо ничего не изменилось. Девчонки встретили его с радостью. Толстая Маха даже сжала его в своих богатырских объятиях, а вот Петрович сначала обрадовался ему, а потом побледнел, смотря на него.
– Ты чего не подстригся-то?
И тут Алексей вспомни… За всё это время он о стрижке совсем забыл. Да и когда помнить о таком… и деньги те он потратил на лекарства, а сейчас они ели выживали на скудную пенсию бабушки при учёте того, что теперь она не сможет подрабатывать уборкой у Изабеллы.
– Петрович, машина с сеном пришла! Разгружать нужно, – прокричала Маха из дверей конюшни.
– Можно, я помогу с разгрузкой? – Лёша так хотел побыть здесь, он так соскучился по лошадям и, наверное, просто бы умер, если бы его сейчас из-за какой-то глупости в виде его волос выгнал Петрович.
Петрович помялся, но потом махнул рукой. Всё равно разгружать машину было нужно, а лишние руки, перехватывающие по цепочке тюк сена, не повредят. Да и кому разгружать это сено, когда одни девчонки. И потом – это Назар с его наездами. Он всё это время не приезжал, может и сегодня пронесёт…
***
Машина с сеном не могла подъехать ближе и поэтому сено, спрессованное в тюки, сначала выкидывали из кузова машины забравшиеся туда девчонки.
То, что было выкинуто из кузова, погрузив по два тюка на хлипкую, ещё не совсем развалившуюся тачку, везли внутрь конюшни и там складывали в свободный денник. А то, что не поместится в денник, нужно было перевезти и заскладировать под уличным навесом. Тюки были по восемнадцать-двадцать килограмм.
