Платиновое сердце (СИ)

Как думаешь блузку под них надеть или блестящий топ?

– А может лучше платье? – предложила я, скептически отнесшись к ее образу.

Ксюха нахмурилась и вновь принялась усердно листать ленту фотографий. Глядя на нее, я даже невольно подумала, как мне повезло, что не нужно париться насчет одежды. Униформа, удобные босоножки и вперед!

Эти окна меня доконали... Я значительно задержалась, пока дошла до последнего и чувствовала себя невероятной выжатой. Особенно болели руки, которые мне приходилось постоянно держать поднятыми из-за высоты окон.

В общем, не терпелось скорее вернуться домой, принять ванную и лечь спать.

Однако ложиться спать мне сегодня не светило еще очень долго.

Зайдя в квартиру, я просто мечтала об отдыхе, но пока набирала воду, чтобы искупаться, меня внезапно осенила мысль, от которой я больше не смогла отвязаться. Я приняла ванну, переоделась, легла в постель, а в голове до мельчайших деталей продолжала развиваться идея, которую неугомонное вдохновение толкало воплотить в жизнь.

Я так и не выключила свет.

Взяла телефон и зашла на страницу Жени в соцсети, где принялась сосредоточенно листать ленту его фотографий. Очень скоро нашла ту, которую искала и удовлетворенно кивнула сама себе. Сейчас она мне нравилась еще больше, чем, когда я увидела ее в первый раз: тучное рельефное небо, глянцевый кузов Гелентвагена, частично виден дерзкий бампер, литые колеса – Женя стоит рядом, сунув руки в карманы солидного черного пальто, и загадочно смотрит в сторону, будто думая о чем-то. Под фото была подпись, которая так же мне очень понравилась:

«Никому не обязан, ни к чему не привязан, никому не подобен, потому что свободен…»

Дав волю творческому порыву, я получила неожиданный прилив сил.

Вскочив с постели, полезла в кладовой шкаф и вытащила оттуда заветную коробку со своими работами по пирографии – выжиганию по дереву. Старое хобби внезапно оказалось так кстати!

Я быстро нашла подходящую доску, открыла фотографию Жени в фотошопе на ноутбуке и несколькими фильтрами сделала ее подходящей для срисовки.

Затем я распечатала то, что получилось и при помощи копировальной бумаги, перенесла каждую черточку на доску. Осталось самое сложное. Аккуратно выжечь портрет и сделать надпись.

Гелентваген вышел очень круто, почти без труда. А вот с Женей пришлось повозиться, чтобы черты его лица получились аккуратными и более-менее четкими. Боже… я даже не была уверена, решусь ли подарить это! Но все равно работала с дотошным упорством. Каждую букву вымеряла.